Темная империя. Книга первая

Дикий отчаянный вопль, поддержанный десятком голосов.

– Ступайте, магианна Сайрен, – жестко и резко произнесла старшая сестра лечебницы.

– Но, сестра Уосбери… – начала было я.

– Ступайте, Сайрен! – практически приказ. А затем устало и, не скрывая сожаления о происходящем: – Маги больше не могут справляться, вся ситуация на нас. Идите, Сайрен, вам не зачем все это слышать.

* * *За ворота городской лечебницы для умалишенных я выходила с тяжелым чувством. С одной стороны не доверять профессионализму сестры Уосбери у меня не было причин, с другой стороны осознать услышанные крики мне было сложно.

Понимание ситуации пришли лишь на дороге – магия. У целителей лечебницы больше не было успокоительной магии, значит, больных отпаивали снадобьями, а срок действия у большинства из успокоительных средств – сутки, давать предпочтительнее утром. Вероятно, больные сопротивляются.

С тяжелым сердцем я направилась к ожидавшему меня Герману, но стоило сделать несколько шагов, как сам Герман застыл вдруг, а Хурт с радостным лаем бросился и не ко мне.

Обернувшись вслед за бегущим псом, я увидела выходящего из тех же ворот господина Эллохара, все так же с тростью. Хурт бежал к нему! И лая, повизгивая и подпрыгивая, принялся требовать, чтобы его погладили. И высокий лорд, наклонившись, потрепал собаку по черной морде, почесал за ухом, похлопал по спине, так, словно добрый хозяин, вернувшийся после долгой поездки.

– Твою ж… Хурт! – заорал Герман.

Господин Эллохар поднял взгляд на сына госпожи Шилли, весело подмигнул, и скомандовал:

– Хурт, служить.

Пес, радостно виляя хвостом, помчался к Герману, сделал круг вокруг него, и уселся на дорогу, с самым усердным видом имитируя внимание и готовность служить. Я, как и Герман в оцепенении смотрела на пса, и вздрогнула, едва тяжелая рука легла мне на плечо.

– Прогуляемся? – с самым невозмутимым видом поинтересовался господин Эллохар.

Я же, несколько растерянная после его поведения с господином Тоэном и истории с драконом, осторожно попыталась отказаться, но не успела открыть рот, как услышала:

– Провожу до дома госпожи Шилли.

И без возражений, знаешь ли устал, зол, и все бесит.

И меня, все так же фривольно обнимая, повели по дороге в совершенно правильном направлении, сообщив при этом Герману:

– У нас приватный разговор, без свидетелей, так что держись в десяти шагах позади.