Темная империя. Книга первая

– И скрыли бы очень и очень интригующую вещь – факт обратимости проклятия «Черная гниль», который лично у меня до сих пор в голове не укладывается. – и чуть мечтательно протянула: – Мне бы этого мага… хоть на несколько часов, или его записи, или дневник, я бы…

– Стоп! – Наавир внезапно засверкал, что указывало на крайнюю степень нервозности – обычно он держал себя в руках. – Дэя, а ну-ка ответь папочке дракону на очень интригующий вопрос – если бы у тебя была возможность заполучить такое, на что бы ты пошла?

Вот умеет Счастливчик задавать наиболее сложные вопросы.

– Тема моей дипломной работы «Заклинания противодействия», Наавир. В будущем я собираюсь посвящать этому все свое свободное время, потому что именно противодействию проклятиям не посвящено ни единого мало-мальски значимого научного изыскания. Я лично столкнулась с тем, что значительно больше действуют те заклинания, формулу которых вывел сам магистр Тесме, а не те, что нам преподавались. Мы в академии изучаем проклятия, схему их наложения, классификацию, но, к сожалению, очень мало внимания уделяется нейтрализации проклятий, а по всем проклятиям выше девятого уровня нам сообщают одно – снять невозможно.

– Дэй, остынь, – внезапно строго потребовал Юрао.

– Я не могу остыть, Юр, – нервно ответила я. – Катализатор и закрепитель проклятий, который использовали подчиненные той самой морской ведьмы, позволяет сделать смертельно опасным любое проклятие, даже проклятие первого уровня. Это невероятно, но факт. А теперь просто представь себе, что существует формула, способная любое проклятие снять. Простая ли, сложная ли, требующая ли энергетических затрат, но существует. Да я готова идти по следу этого мага годами, лишь бы отыскать возможность снять проклятие «Черная гниль» на третьи сутки от наложения.

Мои партнеры переглянулись и Наавир печально заключил:

– А вот мы и выяснили, на что будут подсекать нашу рыбку.

– Да, наживка уже проглочена, и они этим воспользуются, – добавил Юрао.

Обиженно откинулась на спинку стула, сложила руки на груди, мрачно посмотрела на обоих.

– Дэй, не дуйся, – произнес Юрао.