Я все еще граф. Книга IX (СИ)

Конечно, она знала, кто он. Все же в ее работу входило общение со всеми знатными родами на их территории. По сути, она была прямым начальником графа.

— Ваша светлость… — захлопал глазами мужчина. — Как вы… Что вы тут…

Из-за угла вышел Александр, отряхивая руки.

Надеюсь, там все целы? Княгиня не дала ему никого убить? Не дала ведь?

Увидев Есенина, граф Черников еще сильнее побледнел. Из рук выпал меч, и граф начал слегка дрожать.

— Это же… Вы же, Александр Есенин? — заикаясь, произнес он.

— Не ссы, я только сломал твои пукалки, — спокойно ответил Саша.

— Саша! — серьезно сказала Софья Андреевна, прерывая его рассуждения.

Граф не знал, что сказать. Он продолжал стоять, не понимая, что происходит.

— Лев, что тут происходит, и почему мои гортензии затоптаны? — она посмотрела куда-то за спину Черникову.

Вы когда-нибудь видели, как человек просветляется и приходит к истине бытия? Сейчас я это наблюдал на примере бедного графа.

Медленно повернув голову, Черников увидел у себя за спиной высоченного могучего Льва Николаевича Толстого.

— Ну здравствуй, милок, — прогремел князь, стреляя искрами из глаз.

— Зд…Здр… — он настолько испугался, что его нижняя челюсть начала отбивать чечетку.

Тут и Дункан притащила четверых поломаных сыновей и кинула ему под ноги.

— У него паническая атака, — сказала Лора. — Как бы в обморок не упал. Миша, надо немного ему помочь.

— Зд…Здра…– все пытался сказать бедолага.

Взяв его за плечо, я резко повернул и влепил хорошую пощечину, вложив в нее немного успокаивающей магии. Ну может не немного… Но это подействовало.

— Лев Николаевич! — промямлил он. — Как вы тут оказались? А вы, Софья Андреевна?

— Олух, я тут живу! — прогремел Толстой. — Ты хоть знаешь, что тут учудили твои охламоны? А? Знаешь? Ты как воспитываешь детей?

— Я не… Простите! — затрясся граф.

— Что ты мне тут такое городишь? — он схватил его за ухо, как нашкодившего пацана. — А ну-ка пойдем в дом, поговорим с глазу на глаз!"

"Я бы поверил в этот суровый взгляд и грозный голос, если бы не наблюдал за Львом Николаевичем пристальнее, чем остальные. Он то и дело бросал взгляд то на свою супругу, то на растоптанные цветы.