Я все еще граф. Книга IX (СИ)

— Да, надо бы, — потянул он спину, снимая куртку и кидая ее рядом стоящему военному. — Головой отвечаешь, — погрозил он ему пальцем.

Парень побледнел и раскланявшись, обнял кожанку, как самое ценное что у него было, и ушел.

Я же пока отпустил лисенка на пол, и тот принялся кружить по самолету, обнюхивая все подряд. Некоторые солдаты улыбались, заметив двухвостого мелкого зверька, а кто-то с сомнением отходил подальше. Вдруг, он еще их покусает.

Наверняка, у многих сейчас в головах мелькали мысли навроде: «какого хрена этот парень себе позволяет?»

И раз уж я с ним, возможно, меня стоит опасаться?

Саша тем временем, пошел в сторону носовой части.

— Это, вот еще что, — остановился Саша на полпути, как будто что-то вспомнил. — Как тебя зовут, сержант?

— Терентьев Марат Парнетеевич, — отчеканил он, приставив потную ладонь к виску.

Есенин встал на мостик, откуда просматривался весь грузовой отсек.

Я подошел и подсадил Кицуню к нему.

— Марат, скажи, а у вас есть такой солдат, Зажигалкин, Савелий Савельевич.

Все повернулись к парню лет тридцати, который сидел на ящиках и внимательно смотрел на нас.

— Ага, — кивнул он, махнул рукой и голова того солдата взорвалась, забрызгав стену кусочками мозга. — Был пацан и нет пацана."

"Все застыли, даже я, не знал, как реагировать. Солдаты боялись пошевелиться, ожидая, что этот неуравновешенный маг может учудить что-то подобное и с ними.

Лора начала сама напитывать тело энергией. Болванчик завибрировал, накаляясь.

В воздухе повис легкий запах смерти. И при том, он мог задеть любого.

— Саша, это что за херня сейчас была? — схватил я его за плечо.

— Миша, — он повернулся ко мне с детской улыбкой. — А что не так?

Сержант, как стоял с рукой, так и замер.

— Ты убил военного при исполнении! — я немного вышел из себя.

Если это была какая-то шутка, то неудачная. Но так же мне представлялось, что Саша куда адекватнее.

Но он был именно тем, кем и казался с самого начала. Настоящий психопат.

Только Кицуня деловито подошел к Есенину и укусил его за ногу. Несильно, а больше для профилактики.

— Ха, Фокс, братишка, ты единственный догадался? — улыбнулся Есенин, присаживаясь на корточки и гладя лисенка.

Он встал и достал из штанов лист бумаги. Вручил его капитану Терентьеву.

Болванчик оказался за спиной и показал содержимое записки.

Это была казнь.