Я все еще граф. Книга IX (СИ)

Дункан впитывала всю энергию, которая выплескивалась из Есенина. Если вначале его руки схватили девушку, чтобы отпихнуть ее, то постепенно они обмякли. К концу долгого французского поцелуя Есенин уже закрыл глаза и наслаждался процессом. А когда его ладони скользнули по упругому заду Айседоры, то та резко отстранилась и влепила ему пощечину.

— Не наглей! — зашипела она. — Еще такое будет, и я просто убью тебя!

Вот оно что. Кажется, я начинаю понимать, для чего она путешествует с Есениным. Она его успокоительное, но не в психологическом плане, а в энергетическом.

— Прости, — улыбнулся Александр и рухнул на пол без сознания."

"— Ася, прости, я… — начала оправдываться царевна. — Мне говорил отец про это… Но впервые столкнувшись с приступом. Прости, пожалуйста.

— Ничего, — махнула она, схватила Есенина за шкирку и потащила обратно.

Мы с царевной пошли следом. Я даже улыбнулся тому, как сейчас это нелепо выглядит.

Из ближайших коробок стали кричать.

— Ха! Посмотрите! Он упал в обморок! Эта девка хорошо целуется!

— Эй, красотка, подойди, поцелуй меня!

— И меня!

— Покажи свой рабочий рот!

Царевна не стала это терпеть и еще раз выпустила ауру, откинув каждого арестанта к стенке.

— Спасибо, — кивнула Дункан.

Когда мы зашли в комнату ожидания, Ася одной рукой швырнула бессознательное тело Есенина на диван и села в кресло.

— А теперь можете мне обе объяснить, что сейчас было? — я не стал тянуть Валеру за хвост и спросил прямо.

Девушки переглянулись, и Екатерина Петровна кивнула.

— Это диверсия, — развела она руками. — Кто-то слил инфу о его приступах. Подсыпал ему яд, который дестабилизирует магию. В этот раз вырвалась магия порядка.

— Разве она… Как бы это помягче сказать, не на хорошей стороне?

— Абсолютная справедливость. Как ты думаешь, какая она? — спросила царевна у меня, на что я пожал плечами.

— Там была сотня преступников. Все они виновны, все они заслуживают смерти. Магия порядка делает абсолютное добро, совратив его понятие, — продолжила Дункан.

— А ты все уравниваешь? — уточнил я.

— Да.

В дверь постучали и на пороге показался Хаук. Он удивленно посмотрел на бессознательного Александра, а потом на нас.

— Говори, — повелительным тоном сказала Екатерина.