Текст

А потом с головой накрыло.

Господи, сказал он себе, зачем я ее сюда вызвал? Только для себя. Только посмотреть, повертеть ее в руках. Она не к тебе приехала, идиот, она приехала к человеку, который уже шестой день мертвый, которого ты убил. Переставил ты ее на эту клетку на московской клетчатой доске, чтобы она подольше верила, будто бы с ним все ладно. Надо сказать ей сейчас, что все срывается, что он не приедет.

Нина совсем окунулась в телефон – быстро-быстро длинным пальцем набирала что-то и улыбалась; а по лицу – тени.

– Жду тебя! – пришло сообщение со смайлами. – Я чур заказала себе шампанского! Ты за рулем?

И правда, принесли фужер. Она пригубила только чуть бледного золота, поморщилась колким искрам.

– Какое еще шампанское?! Алло!

Нина прочла, надула щеки, отодвинула бокал, блеснула улыбкой, снова посерьезнела.

– Я свой глоток сделала, будешь за мной допивать! Ты на сколько сможешь?

– Коротко совсем, иначе не успею тут…

Она насупилась и стала что-то долгое писать ему, но сообщение пришло прежде, чем Нина его успела отправить.

ДС прислал картинку.

Илья – уже под предчувствием – распечатал. И ужалился.

Скриншот телефонного экрана: карта города с улицами. Видно Садово-Кудринскую. И стрелочка упирается прямо в Илью заточенным острием. «А ты говорил, тебя в Москве нет, Хазин! Может, хватит бегать?)»

Вот так. Не бред, не паранойя. Что, его здесь будут искать?!

– Мне нужно срочно всю жизнь спланировать, я меньше, чем в пятнадцать минут, не уложусь! – Нина положила телефон на стол, тут же взяла его снова.

– Давай уже сейчас начнем! – предложил Илья, глядя, как за большими хрупкими окнами вскипает темнота.

– Мне сегодня позвонил твой отец. Сказал, что приглашает меня на свой юбилей. Прикинь?

– Я им все рассказал, – просто сообщил ей Илья.

Нина за своим столиком заерзала, потянулась к фужеру, сделала большой глоток.

– Ты им что? – три эмодзи с широко распахнутыми глазами.

– Сказал, что ты беременна. И сказал, что собираюсь на тебе жениться.

Нина отпила еще. Потом еще. Взяла двулистник меню со стола, раскрыла веером, принялась на себя им махать. Щеки разрозовелись у нее.

– Whaaat?!!

– Ты, кстати, выйдешь за меня?)

Улыбался, а нутро жгло. Больно было ей это говорить, сейчас больно и больно вот так. Она вспыхнула, его опалило. Она прыснула, у него глаза набухли. Она приложилась к бокалу, его шатнуло."

"Прости меня, пожалуйста. Тебе твоя радость отольется еще.