Тебе принадлежу (СИ)

—Оставь его, так будет лучше, — смотрю на нее непонимающе, но кивнув, все-таки возвращаюсь на свое место рядом с девушкой. — Как я и сказала, никому не нужны использованные сломанные куклы, теперь он наконец перестанет сидеть здесь ночами, побрезгует, — она старается говорить твердо, но голос срывается на последнем слове. Мне хочется закричать, что она не права, что в том, что с ней произошло нет ее вины, но до меня, вдруг, доходят сказанные ею слова. Ночами? Он сидит здесь ночами? Матвей? Зачем? Но вслух свои вопросы я произносить не решаюсь.

Не стоит травить ей душу. Она и так живет в кошмаре, который год.

—Ты знаешь, что Макс постоянно носит с собой твою фотографию? — голос Лары вырывает меня из раздумий.

—Фотографию? — переспрашиваю.

— Да, — улыбается,   — ты там смешная такая, с косичками, тебе, наверное, лет четырнадцать там, а еще запонки, носит в коробочке и постоянно на них пялится.

— Какие еще запонки?

—Как какие, те, что ты ему на совершеннолетие подарила, треугольные такие, симпатичные, — отвечает Лара, а меня словно ушатом холодной воды окатили.

Воспоминания всплывают одно из одним, и я возвращаюсь в прошлое, на восемь лет назад."

"Праздник в доме Деминых, музыка, шашлыки, все веселятся. И Макс, такой красивый, идеальный, как всегда. Как я могла забыть, я ведь тогда голову сломала, раздумывая, что ему подарить. Мама тогда меня в торговый центр повела, потому что я уперто стояла на том, что хочу подарить что-то от себя, ему ведь восемнадцать исполнялось.

Запонки. Чертовы запонки. Ну конечно, именно после того дня я стала его избегать. Столько всего было в его взгляде, когда я протянула ему этот идиотский подарок, мне было так важно подарить его лично, а она не взял, грубо велел положить подарок к остальным, и просто ушел. А я стояла посреди двора и не понимала, в чем дело. Как я могла забыть? Почему именно этот момент мой мозг решил тщательно спрятать? Уже тогда меня подсознательно тянуло к Максу, маленькую тринадцатилетнею девочку, а он грубо опустил меня на землю. Больше я к нему не подходила, сторонилась, со временем и вовсе забыв почему. Он сохранил их? Сохранил мой подарок?

—Не может быть…— произношу тихо.

—Он твой с потрохами, Кать, ни у одной женщины нет шансов, я рада, что это взаимно.

— Я думала ты...

—Нет, —  перебивает меня, — он друг, хороший друг, но не более. Я не задумываясь отдам за него жизнь, и за тебя тоже, он так тебя любит.