Тату с координатами

Тем не менее отдыхать лег сразу, чтобы выспаться, и потом, когда подойдет время, быть свежим.

Я тоже успел отдохнуть. Вообще усталость, в моем понимании, это понятие во многом чисто психологическое. Устаем мы из-за нервной нагрузки. Обостренное внимание, обостренная настороженность, необходимость совмещать одновременно множество функциональных обязанностей – все это напрягает нервную систему и утомляет ее. И если нервная система крепкая, то и устает она меньше.

Моя нервная система обычно выдерживает большую часть шестимесячной командировки, и только к середине четвертого месяца я начинаю чувствовать усталость.

С солдат, особенно со срочников, в этом вопросе вообще спрос маленький. Им необходимо отдыхать. Солдатам контрактной службы проще, они ко многому привычные. Но усталость и их валит. Именно по этой причине солдатам во время отдыха командиры приносят диски с фильмами-комедиями, в основном со старыми советскими, которые были и остались смешными до сих пор, хотя все бойцы эти комедии видели по многу раз.

Важно, чтобы фильмы не представляли убийство другого человека простым, как плевок в траву, делом. Это в современной киноиндустрии убийство является легким и обыденным действием даже для простого, неподготовленного человека. Но я, как обученный убивать врагов офицер спецназа, человек, воспитывающий своих солдат в том же духе и тоже обучающий их убивать врагов, могу гарантированно сказать: убить, особенно в первый раз в жизни, очень сложно. Это даже сложнее, чем самому принять смерть.

Но, как учили меня и как я учу своих солдат, принимать смерть от пули врага – это равноценно предательству своих близких, это – невыполненный долг перед родителями, перед соседями, перед друзьями и близкими. Позволив врагу убить себя и не убив его, ты подвергаешь их жизни опасности.

И солдаты свою ответственность понимают.

Не желая утомлять себя бесцельным пролеживанием боков в казарме, я вышел на улицу, где сел на скамейку в стороне от нескольких солдат автороты, что лениво обсуждали какие-то свои чисто водительские проблемы.

Я был в полной боевой амуниции, только без автомата, который оставил в казарменной «оружейной горке». Ходить в небоевой обстановке в бронежилете, возможно, было лишним, но я воспринимал это как тренировку и потому не оставил его в казарме. И только я вытянул ноги, сожалея, что не снял берцы, чтобы ноги прогрелись на заходящем солнце, когда трубка моего смартфона заиграла привычный марш «Прощание славянки».