Таргитай-2. Освобождение

Иначе не смогу защитить тебя от свадьбы. Иоланда – еще тот фрукт. Если понравится какой богатырь, вцепится как клещ. Думаешь, ты у нее первый? Да она тебя выбрала даже не вторым… Едва продолбит голову одному, и тот сгинет на кордоне, либо отправится на подвиги подальше отсюда, тут же снова замуж выпрыгивает. Стерва ужасная, а притворяется овечкой. А я вынужден помогать. Так что ступайте быстрее! А то вон, уже крутится, сейчас проснется и тогда не отвертишься.

– А ты как же? – спросил Таргитай, в глазах проступило глубокое сочувствие.

Маг горестно развел руками, покачал головой.

– Это мое бремя. Я дал покойному князю Бурдасии – ее отцу – клятву. Ступайте. Прощай, доблестный варвар! Да хранят тебя боги и этот Сварог, которому Иоланда все время молится.

– Прощай, маг, – сказал Тарх, вздрогнув от очередного упоминания своего имени.

Решил, что потом, когда придумает, как говорить с волхвами, не являясь перед ними, велит, чтобы перестали упоминать его имя всуе. И другим запретили.

Вместе с Нестором двинулся прочь из зала, а потом и из терема.

Вскоре оставили Словентец позади. Топали быстрым шагом, а иногда и бежали, пока не отошли на безопасное расстояние. Оба спали в ту ночь без задних ног.

Глава 12

Таргитай и Нестор шли, куда глаза глядят. Широкие золотистые поля сменялись дремучими лесами, небо там заслоняли плотная сеть из толстых ветвей, сквозь которую пробивались солнечные лучи. Тропинка под ногами вилась, то исчезала, то вновь выныривала из-за могучих деревьев, спускалась в овраги, ныряла под выворотни.

Таргитай решил использовать время в дороге, чтобы отшлифовать новую песню. Нестору это было как серпом по одному месту, но он терпел, а потом стал уходить во время привалов, когда Таргитай разводил костер, каждый раз радуясь, как ребенок, что сумел сам вызывать к жизни эти яркие языки пламени.

Таргитаево чавканье он слышал за дюжину шагов, а уж когда невр начинал дудеть на сопилке, так вообще, птицы в ужасе улетали прочь. Потом, правда, песня стала мягче, мелодичнее, и уже не резала по ушам.

Один раз дударь отправился его искать, нашел в небольшом овраге, где тот сидел с пергаментом и гусиным пером. Парень старательно макал его в чернильницу, выводил на пергаменте слова, которые складывались во множество строк.

– Что ты пишешь? – спросил с любопытством.

Нестор повернул голову, едва не задохнувшись от запаха чеснока, который мощной волной шел от Таргитая. До этого не учуял – вот, что значит, с головой ушел в работу.