Таргитай-2. Освобождение

Княжество открыто для всех, кто является с миром.

Таргитай продолжал молчать, Герондат незаметно ткнул его локтем под ребро. Невр встрепенулся, часто заморгал, как бы пробуждаясь ото сна.

– Эээ, – молвил он. – Мы рады посетить Словентец и быть твоими гостями, княжна! Херан…гм…Геранд…в общем, твой маг…рассказал, что твой город терзает неведомое чудовище. Мы не допустим, чтобы тебе и твоим подданным чинили вред! Мы сумеем оберечь тебя от этого зверобога! И твоих безвинных людей, которых он съедает в жертву.

Пока говорил, плечи сами собой расправились, грудь выгнулась колесом, открыв могучие мышцы под волчовкой. В глазах читается готовность лечь костьми, но спасти эту прекрасную деву на троне от посягательств какого-то там зверобога. Да он на самом Ящере когда-то землю вскопал, что рядом с ним какое-то мелкое чудище, называющее себя богом?!

Дударь твердо решил, что отправится на бой этой же ночью, не станет предаваться отдыху, отложит вкуснейшие яства, которые тут, наверняка, приготовили, чтобы накормить до отвала, не станет спать на мягчайших перинах с готовыми на все служанками, в общем, пожертвует самым дорогим, чтобы скорее избавить прекрасную княжну от угрозы!"

"– Мы рады служить тебе верой и правдой, светлая княжна! – добавил Нестор и поклонился.

***Таргитай вздрогнул от раздавшегося стука. Обернувшись, увидел, как дверь распахнулась, и нарядно одетый слуга объявил:

– Владыка княжества Галичи! Властитель галиченских и зумбаврских земель – князь Родеон Мудрый!

Слуга быстро исчез, и в светлицу вдвинулся высокий мужчина в летах, могучего телосложения.

Мгновенно охватив цепким взглядом помещение, улыбнулся и молвил:

– Иоланда, что же ты в одиночку принимаешь гостей? А вдруг они замыслили зло? Ты же помнишь, что моя помощь будет нелишней!

Он посмотрел на Таргитая, который изумился, но ничуть не обиделся, что его заподозрили в злом умысле.

Коротко кивнул Герондату и прошел к трону, на котором восседает княжна. Девушка улыбнулась, сказала:

– Ну что ты, дядя. Эти богатыри прибыли на помощь, а вовсе не замыслили дурное.