Таргитай-2. Освобождение

Тишину вокруг нарушает лишь шелест ветра по жесткой траве под ногами, по листьям стоящих то здесь, то там деревьев. Присмотревшись, Торван увидел, что они похожи на скрученные человеческие тела – среди ветвей виднеются руки, ближе к кроне заметно скорбное лицо, пустые глаза невидяще сморят перед собой – то ли уже человек-дерево не ощущает боли, то ли вспоминает жизнь, которую давно потерял, перешагнув порог этого мира.

В груди шевельнулась жалость, Торван рванулся было к одному такому дереву, спасти, освободить – это как раз была молодая женщина, но тут же навстречу дернулись ветви, он разглядел на них множество острых колючек.

Выхватил меч, стал прорубаться к стволу, не понимая, как сможет расколдовать ее, увести, но ветви с колючками возникают вновь, мелькают со всех сторон, больно царапают лицо и шею, уши, норовят попасть по глазам.

Наконец, Торван освободился. Он понял, что все еще на расстоянии, словно ветви дерева просто отшвырнули его в сторону, не сумев убить или же пощадив.

Шагнув к дереву снова, Торван понял, что стоит на месте, хотя кажется, будто сделал с десяток шагов. Он поднял глаза, увидел изможденное лицо женщины, следы засохших слез на щеках. Она встретилась с ним взглядом, и Торван узрел в ее глазах муку, страдания, которые не передать словами…

– Прости! – вырвалось у него горько. – Я бессилен…

У женщины беззвучно потекли слезы, но взгляд не дрогнул.

Он услышал зовущий его голос матери и решительно направился вперед.

Туда, где впереди мелькает ее светящаяся, вселяющая надежду фигура. Надежду, что выберется и снова окажется под синим небом и ярким теплым солнцем, подставит лицо ветру, позволит дождям пролиться, дабы смыть с него пыль и грязь этого страшного и угрюмого Подземного мира, где нет места ни радости, ни надежде, все серое и черное, и от всего веет страданием и тоской.

Только сейчас Торван обратил внимание, что дышит с трудом – воздух тяжелый, сухой, легкие плохо раздуваются, почти не принимают его в себя, приходится ловить ртом, дышать часто.

Он увидел, как впереди к матери с трех сторон подлетели странные существа, отдаленно напоминающие не то громадных птиц, не то просто куски ожившей материи с человеческими лицами. Они принялись кружиться вокруг нее, но Лада повела дланями, брызнул яркий свет, и Стражи унеслись прочь.

Промчались мимо него, на миг задержавшись, словно обнюхивая, точно сторожевые псы.