Таргитай-2. Освобождение

– Как давно тебя не видел, мама…

Лада улыбнулась, но, как показалось Торвану, слабо и чуть неестественно, будто что-то не договаривает.

– Пора, сын, – повторила она. – Таргитай уже близко.

– Ему грозит беда? – спросил он обеспокоенно.

Лада кивнула.

– Надеюсь, потом, как со всем этим разберемся, – сказал он, – мы сможем сесть в корчме или у костра, поговорить по душам…Всегда мечтал узнать, каково это, когда в твоей жизни есть отец…

– Ты – полубог, – молвила Лада с гордой улыбкой, не спуская с него лучистых, дивно-голубых глаз.

– Мне все равно интересно. Ты мне столько про него рассказывала! Если честно, мне все детство не хватало отца…Ты окружила заботой, но…

– Конечно-конечно. А сейчас, пора выходить из Подземного мира, – поторопила она. – Нечего живому делать среди мертвых!

Торван встал и соскочил с широкой длинной плиты, что служила ему ранее ложем. Запахнул плотнее волчовку. В затекших конечностях вновь стала циркулировать кровь, всюду в теле исчезает онемение, на смену приходит покалывание тысяч иголок, которое сперва очень болезненно, но потом становится приятным.

Он качнулся, но сумел удержаться на ногах. Вопросительно посмотрел на мать.

– Я буду идти впереди, – молвила Лада, – указывать путь и ограждать от Стражей. Они попытаются тебя остановить, не зная, что ты – свободен!

– Свободен…– повторил Торван, словно вспоминая нечто давно забытое. – Снова свободен и жив…Веди же скорее! Отцу нужна помощь!

– Идем!

Лада вдруг исчезла и появилась впереди, шагах в ста впереди.

Торван рефлекторно нащупал на поясе меч, потом секиру. Оружие придало уверенности, он расправил спину и плечи, двинулся следом.

Повсюду тянется серый, унылый мир. Тут прямо посреди черных полей под темно-серым небом торчат скалы, в полях работают люди, над ними с хриплым карканьем кружатся вороны. Торван видел, как птицы пикируют, вцепляются когтями в плечи или голову, начинают хищно бить мощным клювом.

"Изредка видны убогие жилища, похожие на хатки, а то и вовсе шалаши. В крохотных окнах горит тусклый свет – ни запахов еды, ни костра, ни лая собак.