Таргитай-2. Освобождение

Наконец, Таргитай прожевал мясо и проглотил, развел руками и убито сказал:

– Сам не знаю. Со мной сейчас иногда творится такое, что…– он обреченно махнул рукой. – Лучше и не спрашивай. Все равно не смогу объяснить.

Невр вдруг посмотрел на спутника, взгляд радостно загорелся.

– Но, ежели хочешь, могу сыграть новую песню, в ней все сказано! Правда, еще сырая, слова плохо подогнаны, и мелодию надо шлифовать, но…

Стефей мысленно охнул. Вспомнил, что некоторые песни, которые Тарх играл в дороге и на привалах, звучали, как вой защемившего яйца кота, с которого живьем сдирают шкуру.

– В другой раз! Поздно уже! Ты спи, восстанавливай силы!

– Уверен, что не хочешь послушать? – переспросил расстроенно невр. – Я прям чувствую, что в ударе! Вот послушай, что недавно сочинил!

– Не надо! – воскликнул Стефей. Он вскочил на ноги, как ошпаренный. – Спи, отдыхай! Я покараулю! А пока – схожу еще за дровами воон в тот дальний лесок. Ночь длинная, а сушняк уже почти прогорел!

Дудошник захрапел раньше, чем Стефей успел закончить фразу.

***Утром тронулись дальше. Но не раньше, чем Стефей подстрелил двух толстых кабанчиков и зажарил на костре. Проглот-Таргитай умял одного целиком и еще половину второго.

Хотел было поиграть неспешно заготовку для новой песни, но Стефей велел оторвать задницу и садиться на коня. Мол, пора возвращаться, царь ждет, а нам еще скакать и скакать.

Кони несли вперед по широкой степи мимо гор. Справа начала вырастать стена дремучего леса, оттуда повеяло сыростью, прохладой, а здесь раскаленный диск солнца поливает голову и плечи нещадно, заставляя истекать соленым потом, что течет по спине, по лицу, норовит попасть в глаза.

Вскоре лес совсем близко придвинулся к горам, оставляя лишь широкую тропку. Справа – высокие широкие деревья раскинули кроны. Толстые ветки, словно живые, тянутся к всадникам. Таргитаю показалось, что из леса доносится глухой, едва различимый шепот листвы. Слева возвышается стена гор, темнеют пещеры. Под копытами коней песчаная земля, усыпанная сосновыми иголками, желудями и мелкими камешками.

Как-то незаметно воцарилась тишина, шепот леса смолк.