Таргитай-2. Освобождение

Таргитай держит крепко, сам стоит на краю обрыва. Но вот и у него под стертыми кожаными сапогами обрушилась земля. Однако невр не упал, а на миг завис в воздухе, и неуловимо быстро шагнул на твердую землю. Он играючи утянул за собой Стефея.

На трясущихся ногах воин встал рядом. Дышит тяжело, усы и борода выглядят на бледном, как мел, лице темнее обычного. Глаза в ужасе расширены, руки мелко дрожат.

– Как…?! – вырвалось у него. – Как ты сумел?! Ты ж…мы ж оба должны были упасть…

Таргитай с беспечной улыбкой отмахнулся.

– Куда упасть! С чего бы? Тебе, видать, почудилось. С перепугу и не такое покажется. Лучше вон штаны поправь, а то перекрутились. Спереди желтое, сзади – коричневое…не перепутай.

– Благодарю, – проговорил Стефей нехотя и поправил пояс да и сами штаны, что и правда сидели криво, все испачканные землей. – Ты спас меня уже дважды!

– Не стоит, – с улыбкой молвил Таргитай. – Все живы, это главное.

Стефей угрюмо промолчал, отвернулся. В памяти опять всплыл царский приказ. Гаргут отчего-то сильно невзлюбил этого варвара. Но убить Таргитая он теперь не сможет, признался воин мысленно. Рука не поднимется после всего, что этот недотепа для него сделал. Спасибо, конечно, но…. Ящер тебя побери, Тарх…

– Что такой мрачный? – спросил невр заботливо.

Стефей покачал головой, но видно, что мыслями далеко, брови в самом деле хмуро сдвинулись —за неисполнение приказа царь велит ему голову с плеч. Отдать жизнь за этого варвара? Но ведь теперь он этому синеглазому дудошнику жизнью как раз и обязан.

***Они двинулись дальше, оба пешком, невр ведет своего коня под уздцы. Прошли с четверть версты, там отыскалась тропка по склону вниз – к деревеньке возле реки.

Домики желтеют соломенными крышами, торчат на берегу, как грибы. К небу тянутся струйки дыма, на веревках сушится белье. Лениво погавкивают собаки.

Таргитай с голодным выражением повел носом – вкусно повеяло свежеиспеченным хлебом, конскими каштанами. Донесся перестук молотов в кузнице. Он облизнул губы в предвкушении вкусной еды. Представил, что, наконец, будет время поиграть на дудочке, уже соскучился, пальцы любовно нащупали за пазухой сопилку.