Таргитай-2. Освобождение

Стефей машинально выстрелил, словно надеясь, что стрела убережет варвара от смертельного огня. Запоздало понял, что это не поможет. Хуже того – если варвар сейчас вдруг вскочит на ноги, стрела ударит прямо в него. Все произошло за долю секунды. В мрачном оцепенении воин замер на месте, ожидая, что дурню с Мечом теперь конец – если не от стрелы, то его убьет пламя Змея.

***"

"От удара о землю у Таргитая перед глазами заплясали яркие огни. В ушах оглушительно зазвенело. Голова превратилась в комок пульсирующей боли.

Он нашел силы открыть глаза, узрел, как к нему стремглав несутся две толстые струи огня, похожие на змей. В голове мелькнуло сомнение, поможет ли сила Сварога, ведь боги тоже смертны, их можно ранить и даже убить, он сам видел, когда дрался с Перуном.

Все произошло в мгновение ока. Огонь уже был совсем близко, когда между ним и Таргитаем часть пламени соткалось в человеческую фигуру. Женскую. Тарх узнал ту самую огневушку. Узрел ее как в тумане. Искрянка…

Девушка выставила перед собой ладошки, заслоняя дудошника.

Пламя Змея ударило прямо в нее, но замерло, начало перетекать в ее сотканное из огня тело. На милом личике отразилось неимоверное усилие, граничащее с надрывом.

В тот же миг в грудь вонзилась стрела. Таргитай охнул, череп едва не разорвался от боли, но она предала сил. На его глазах пламя Змея пропало, а огненное, полупрозрачное тело девушки стало наливаться плотью. На ней теперь красивый сарафан с вышитыми узорами огня. Искрянка повалилась на спину – прямо Таргитаю в руки.

Стрела торчит из-под левой груди, по ткани расплывается алое пятно.

– Искрянка… – проговорил Тарх сокрушенно. – Зачем?! Что ты натворила!!

Девушка слабо улыбнулась. На миловидном лице рассыпались огненно-рыжие веснушки, и волосы, что спадают на плечи и на руки невра, такие же прекрасно-рыжие. Щеки, лоб, подбородок заливает смертельная бледность.

– Ты говорил…что вы можете…любить и, – молвила негромко, с трудом, словно выталкивая слова. – Отдавать жизнь… за…другого…

Таргитай медленно кивнул, взор застилает туман, к горлу поднялся жгучий ком.

– Я…тоже…могу… – произнесла огневушка. – Ты жив…хвала Агни…Я..успела…спасла… – Она закашлялась, из уголка рта потекла алая струйка. Попыталась улыбнуться, но сильная боль на миг исказила лицо. – Теперь я…тоже…человек…?

– Еще какой…– проговорил невр с великим отчаянием. – Ты – человечнее многих людей…

В юном теле больше не билась жизнь, лицо сделалось бледно-серым, черты заострились.