Спаси меня

Миссис Бофорт посмотрела поверх моей головы, потом положила ладонь на локоть сына:

– Увидимся внизу.

Джеймс коротко кивнул.

Она повернулась ко мне:

– Рада была познакомиться, мисс Белл.

Отец Джеймса не сказал ни слова. Бофорты вышли из закроечной. Только когда дверь за ними закрылась, я снова смогла вдохнуть полной грудью.

– Ты мог бы меня предупредить, – тихо заметила я.

Джеймс напряженно повернулся. Хотелось бы мне хоть что-то прочитать в его взгляде, но там не было ничего, кроме леденящей бирюзы.

– Перси ждет тебя внизу.

– Да, но я-то готова. Это ты все еще застрял в девятнадцатом веке. – Я осторожно улыбнулась ему.

Он не ответил на мою улыбку.

– Наша поездка закончилась, – начал Джеймс, и голос его звучал так же, как выглядел он сам. Холодно и дистанцированно. – Тебе лучше уйти.

Я нахмурилась:

– Что?

– Ты должна уйти, Руби. – Он произнес это медленно и членораздельно, почти по слогам, как будто я была совсем тупая. – Мы увидимся в школе.

Он развернулся и ушел за перегородку, чтобы переодеться.

Ярость охватила меня, и я сделала шаг вперед, чтобы остановить Джеймса и призвать к ответу. Но мне ничего не удалось сделать. Тристан спас своего хозяина. В глазах его выражалось сожаление, но и строгость.

– Идемте, Руби. Я провожу вас вниз."

"Он потянул меня за руку. Я дала себя увести. Когда мы шли через закроечную, я ощущала на спине сочувственные взгляды сотрудников.

14

Руби

Мой плащ-невидимка сполз.

О том, что я в выходные была с Джеймсом в Лондоне, говорили все вокруг. Якобы даже есть фотоснимки, как мы вместе входим в магазин. Вдруг оказалось, что в Макстон-холле мое имя знают люди, лиц которых я даже не видела никогда. Кто-то стал со мной мило здороваться в коридорах, другие – большинство – перешептывались за спиной. Но хуже всего сиделось на уроках, когда я вообще не могла сосредоточиться, потому что одноклассники непрерывно таращились на меня.

При этом я хотела как можно скорее забыть минувшую субботу. Я все еще чувствовала себя униженной, а моя злость на Джеймса становилась тем больше, чем чаще я думала о его непростительном поведении.

Когда раздался звонок на перемену, я всерьез собиралась пропустить обед, но была слишком голодна, чтобы так поступить.