Спаси меня

Джеймс рядом со мной едва слышно фыркнул, но когда я решилась взглянуть на него, он смотрел в камеру так, будто всю жизнь только тем и занимался, что позировал фотографам. Я вспомнила про кадры, которые в прошлом году ходили по Макстон-холлу. На них он вместе с Лидией демонстрировал новую коллекцию родителей, вот такое же вышколенное, ничего не выражающее лицо было у него сейчас. Я повернулась к Тристану и попыталась придать себе серьезный и благородный вид. Не знаю, удалось ли мне это, но он нащелкал несколько снимков.

– Смените позу, – предложил он. – Например, поклонитесь и подайте руку, будто приглашаете Руби на танец.

Джеймс выглядел настоящим профессионалом, когда выполнял его требования. Думаю, не так уж много восемнадцатилетних юношей могли бы так элегантно поклониться, как это сделал он – хоть в костюме, хоть и без. Но Джеймс относился к этому очень серьезно. Меня впечатлило, как он взял мою руку. У него были теплые пальцы, и хотя прикосновение оказалось совсем легким, по моей руке пробежала дрожь.

Я представила себе всю картину: зал, полный людей в костюмах, выразительная оркестровая музыка, Джеймс и я. Как он кладет руку мне на спину и ведет по паркету. Он наверняка знает, как надо двигаться. Я очень хорошо могла себе представить, как целиком предаюсь его власти в танце.

Я сухо сглотнула. Эта мысль понравилась мне больше, чем следовало.

– Теперь, может, еще пару снимков, на которых вы стоите друг против друга? – предложил Тристан, и Джеймс поднялся из поклона. Шелковый платок в нагрудном кармане немного выбился, и я автоматически поправила его.

Что-то вспыхнуло в глазах Джеймса. Я быстро убрала руки – и после этого уже не знала, куда их девать, и просто опустила.

Тут Джеймс неожиданно положил свои руки мне на талию, и у меня сбилось дыхание. Сердце забилось, и я не знаю, почему, но было удивительно приятно чувствовать нежные прикосновения. В этот момент я не смогла бы вспомнить, из-за чего, собственно, ненавижу его.

Что он со мной делает?

Джеймс ответил с таким же удивлением и вниманием, которое я чувствовала и сама.

Звуки вокруг нас становились все тише, пока мы смотрели друг на друга. Пальцы, что лежали у меня на талии и слегка поглаживали ее, ладонь, крепко сжимавшая мою руку… В его взгляде чувствовался вызов, который я с готовностью принимала.

– Джеймс, – прозвучал низкий голос у нас за спиной.

Огонь тут же погас. То же самое случилось с расслабленной позой. Он внезапно выпрямился как свечка и отпустил меня так, будто обжегся.