Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Легостаев вместе с Кибалкой принесли с кухни четыре котелка пшенной каши, две буханки хлеба и водку. Оба пожаловались, что в наступлении харчи доставляют, как всегда, с запозданием. Впрочем, каша была наваристая, мясная. Водки и трофейного рома тоже имелось в достатке. В качестве закуски они раздобыли огромную луковицу, нарезав ее вкривь и вкось. Выпили, закусили хлебом с луком, после второй порции принялись за кашу. Хотелось горячего чая. В прежней бригаде покойный механик-водитель Иван Федотович всегда заваривал горячий чай.

– Леня, – попросил я. – Поищи кусты иван-чая. Холодина, кишки бы погреть.

– Давай на смородиновых листьях заварю, – предложил сержант. – В саду еще не все листья облетели.

– Ну, пошли вместе, глянем.

– Может, еще по сто граммов? – предложил Вася Лаборант.

Я был бы не против добавить и сто, и двести граммов. Но комбат наверняка соберет после ужина командиров рот и взводов. Передышка долго не продлится. Или вперед пойдем, или здесь окапываться будем. Не хотелось светиться перед Плотником крепко выпивши.

– Пей, если хочешь, – разрешил я Васе Лаборанту. – А тебе, Рафаил, хватит. Пока не стемнело, проверь соединения и тяги. Нас сегодня крепко покидало.

– Не только покидало, – подал голос стрелок-радист. – Снарядом чуть брюхо не пропороло."

"В небольшом саду за домом, среди посеченных осколками деревьев, нашли кусты черной смородины. Часть листьев еще не облетела, осталось даже немного ягод. Собирали в каску, подобранную здесь же.

– Настроение паршивое, Леха? – спросил Кибалка.

– Не знаю. Глянь, вишня тоже листья не сбросила. Примета есть, если до ноябрьских листья не опадут – зима теплая будет.

– На Украине, говорят, все зимы теплые. А ты точно не в себе, Алексей. Я понимаю, переживаешь, что ни за что с роты на взвод скинули. Ну, и хрен в глотку этому Гаценко и Хлынову. Переживем. Помнишь, что под Орлом творилось? А когда к Днепру шли? Сейчас полегче, вон сколько сил собрали.

– Писем два месяца нет, – сказал я.

– Все они умники, – гнул свое заряжающий.

– Ленька, хватит ерунду молоть. И так тошно.

Кибалка недовольно засопел, а я набрел на терновый куст. Крупные черные ягоды, тронутые морозцем, были сладкие на вкус.