Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Второму батальону, в количестве четырнадцати машин, было приказано взять на броню десант, на скорости обойти поселок и нанести удар с правого фланга.

Хлынов, с которым после гибели двух моих экипажей отношения складывались натянутые, не стал назначать нового командира первой роты, продолжал возглавлять ее сам, одновременно руководя батальоном. Не думаю, что он сделал правильный шаг. Командиры двух взводов были из молодняка, а меня он не хотел ставить во главе роты даже временно. В принципе это было его право, и я воспринял решение без всяких амбиций.

Батальон сделал приличный крюк и натолкнулся на железнодорожную насыпь. Хлынов, командир второй танковой роты и лейтенант-десантник полезли на насыпь.

Хотели осмотреться. Машины стояли, готовые их прикрыть орудийным огнем, хотя толком через насыпь мы ничего не видели. Лейтенант-десантник немного приподнялся и свалился на рельсы. Сразу же над головами засвистели с характерным звуком крупнокалиберные пули, затем стали взрываться мины.

Пришлось срочно двигаться дальше. Раненного в бок лейтенанта и двух десантников, получивших несколько мелких осколков, погрузили на мотоцикл и отправили в тыл. Миновали зону обстрела, продвинулись еще километра два. Насыпь поворачивала влево. Как ни крути, а через нее надо было переваливать или искать переезд, который наверняка заминирован или прикрыт артиллерией. Любой вариант сулил нам потерю внезапности. Крутая, довольно высокая насыпь, к тому же раскисшая от дождей, вряд ли позволит перебраться через нее быстро.

Все шесть танков нашей роты, включая машину Хлынова, проскочили. Второй роте не повезло. Одну из «тридцатьчетверок» развернуло на верхушке насыпи. Правая гусеница погрузилась в месиво земли и щебня, а левая, бешено вращаясь, выламывала из шпал щепу, которая летела мелкими и большими кусками, как из-под циркулярки. Мотор ревел на всю округу, а кончилось тем, что танк сел брюхом на рельс.

Пока механик пытался выбраться из ловушки, еще больше теряясь от ругани, сыпавшейся на него, большинство танков все же перевалили через злосчастную насыпь. На том месте, откуда батальон начал «переправу», оставалась «тридцатьчетверка» с барахлившим двигателем и застрявший на верхушке насыпи танк. Не скажу, что механики были слабые. Препятствия вроде раскисшей железнодорожной насыпи лучше все же обходить. Но для этого у нас не было времени.