Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Лучше отвезите раненого.

Вмешался маленький комбат Федор Матвеевич и сказал, что это разумно. Пока майор обдумывал дальнейшие действия, запищала рация. Меня вызывал командир роты.

Хлынов интересовался, как идут дела. Майор вырвал трубку и пригрозил Хлынову трибуналом за срыв приказа.

– Твои ничего толком не сделали, оба танка навернулись. Было приказано прислать взвод, а не две машины.

Майор напирал со злостью, козырял неизвестным мне генералом. Хлынов пообещал прислать еще один танк. Потом все немного успокоились и даже сходили глянуть на переправу.

Все же мы ее крепко побили. Половина моста была под водой, один из понтонов стоял торчком. Майор сказал, что если я удачно вложу еще пяток снарядов, то переправе конец. За ее уничтожение посулил орден.

Благодарить майора за обещание не стал. На джипе отправили в санчасть покалеченного башнера. Гусеницу натянули, проверили орудие, сделав пробный выстрел. Сели покурить на мокрую траву возле танка. Ветер снова разогнал облака, показалось солнце. Часы показывали половину второго, но казалось, что мы находимся здесь уже сутки.

Кибалка, жмурясь от солнечных лучей, пробормотал:

– Неужели опять под снаряды лезть…

Он не спрашивал, а просто констатировал факт. Я ничего не ответил, и сержант, вздохнув, пожаловался:

– Перебьют нас всех до вечера. И целиться удобно. Солнышко борт освещает.

– Брось, Ленька, – попросил я. – Не наводи тоску.

Вскоре в сопровождении бойцов пехотного батальона прибыл Женя Пимкин со своим танком. Не слишком надеясь на опыт «шестимесячного» младшего лейтенанта, я предложил Февралеву сесть за прицел.

Пимкин сразу надул от обиды губы, а Зима посмотрел на меня с выражением: «Ты, случаем, не заболел, взводный? Чудом живым выбрался, а он опять под снаряды зовет. Два раза чудес не бывает, расхлебывай сам».

И молча пошел прочь. С такой же молчаливостью я проглотил враждебную реакцию старшего сержанта. Зажрался ты, Февралев. Ну и черт с тобой! Объяснил тактику ведения огня Пимкину:

– Женя, двинешься в полсотне метрах справа от меня.

Добивай ближний край переправы. Даешь задний ход сразу за мной. Никакой самодеятельности, понял?

– Так точно.

У Пимкина круглое лицо и пухлые детские губы. Он, как и я, учился в Саратове, но его танковое училище было номер три. Танкистов не хватает, и создаются новые училища. Был бы толк! Жене недавно исполнилось восемнадцать, он уверял, что закончил училище на «хорошо» и «отлично». Правда, боевые стрельбы за восемь месяцев проводились раза четыре.