Тандор. Второй шанс (СИ)

Этот прибрежный городок — Схрон, куда занесла меня судьба, был одним из самых крохотных во всей провинции, однако то ли из-за наличия крупного порта, то ли по еще какой причине важный лор, занимающий самую почетную должность, то и дело сюда наезжал и даже купил участок, на котором лет десять назад и возвели его резиденцию. Наместники провинций служили пожизненно или пока не передадут полномочия преемнику. Случиться это могло по состоянию здоровья или в связи с утратой доверия Верховного правителя.

Шарипа охотно отвечала на все вопросы, лишь поначалу удивляясь полной моей невежественности в столь обыденных вещах.

Попав сюда, у меня появилась возможность в очередной раз начать сначала. Я могла выбрать любое имя, каким представиться доне Шарипе. Но назвалась Лессиль. За четырнадцать лет именно это имя стало моим, действительно моим. Сидя вечером перед большим распахнутым окном, глядя на водную гладь вдалеке, я думала, как бы мне остаться здесь, у этой чудесной женщины на пару лет. Пока не достигну хотя бы шестнадцати.

А еще мне нужно учиться управлять Силой, что я обрела, иначе зачем все это? Какой в том смысл?

Почти сразу мне пришлось рассказать, что я родом из Шеротана. Слишком уж явные пробелы в знаниях о Схроне, Юхотаре и вообще Исконной земле, этого никак не скроешь. Шарипа не лезла в душу, но смотрела подозрительно. Да еще и мой вид — вся в грязи, в мокрой изодранной одежде, зато с ручным гиртом. Чуть позже, вечером того же дня, разомлев от сытной вкусной еды, приняв ванну и смыв заодно с грязью всю накопленную усталость, а еще отпустив тревогу за Лорора, который тоже в кои то веки оказался накормлен и вычищен, я решилась.

Нашла где-то глубоко внутри себя готовность снова довериться кому-то, потребность рассказать свою невероятную немыслимую историю. И Шарипа стала моим благодарным слушателем. Она не перебивала, лишь ахала в особо трагичных местах."

"Я рассказала о своих родителях, о матери, умершей в день моего рождения и об отце, продавшем меня лору Танаису. О своем детстве, о добрых нянюшках, которых до сих пор не могла забыть и о злобной Ледаре, желавшей моей смерти.

О девочках, ставших невольными заложницами лора. И о Грозной горе, и о доне Радмире. Я говорила и говорила, слова лились сами по себе, унося груз пережитого, смывая страх стать лишь батарейкой, родить малыша и обречь его на сиротское существование. А не дай Боги, родилась бы девочка! Которая могла унаследовать судьбу своей матери. Все это я изливала на Шарипу до самого рассвета.