Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Выгибаюсь сильнее, прижимаясь к нему, и слышу сдавленный стон. Он заполняет меня сразу, полностью, и не останавливается — такое ощущение, что и не в состоянии это сделать. А я схожу с ума от его надсадного дыхания, от резких, сильных движений, от того, что он явно полностью потерял над собой контроль.

Его рука, поддерживающая меня под живот, спускается чуть ниже, поглаживает, заставляя то ли застонать, то ли заскулить. Мне так хорошо, что я уже не в состоянии сдерживаться."

"— Малышка… моя, — движения становятся ещё быстрее, — маленькая моя… девочка… любимая!

Последнее слово становится и последней каплей.

Какое-то время мы так и стоим, не шевелясь и тяжело дыша. Затем мужчина медленно приподнимается, отпускает мои волосы, которые продолжал держать намотанными на ладонь. Целует меня в основание шеи, заставляя снова покрыться мурашками.

— Утро началось… весьма активно, — бормочет мне в спину, и я слабо фыркаю.

— Не то слово, — отлипаю от стола, и Полкан помогает мне подняться.

— Милая, подожди секунду, — он придерживает мою юбку, не давая опустить до конца. Дотягивается до салфеток, стоящих в центре стола совещаний вместе с несколькими бутылками воды.

— Что? — изворачиваюсь, чтобы посмотреть, но тут же понимаю, о чём он, и краснею.

Полкан осторожно стирает с моей кожи беловатые потёки.

— Вот уж не думал, что ты смутишься, — кидает на меня иронический взгляд, заставляя покраснеть ещё сильнее, но тут же становится серьёзным.

— Я понимаю, — быстро киваю, не хочу, чтобы он говорил это вслух. — Не волнуйся, у меня сейчас безопасные дни.

Мужчина, помедлив, кивает в ответ, но глаза отводит.

— Эй, — наклоняюсь вперёд, чтобы поймать его взгляд. — Ты что?

— Я… извини, я не должен был, — он качает головой.

— Полкан, некоторые вообще предохраняются именно таким, хм, способом, — пожимаю плечами.

— Всё равно, это… эгоистично с моей стороны, — мужчина притягивает меня к себе, целует в висок. — Ты ещё слишком молода, чтобы…

— Так, давай закроем тему, — обхватываю его за шею. — Не вижу смысла сейчас говорить об этом. Будет повод — вернёмся к разговору.

Надеюсь, повода не будет. Хотя в памяти тут же всплывают слова сестры: «Дети не спрашивают, когда им появляться».

— Поговорим лучше о шутках и плечах, — смотрю на него укоризненно.