Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

 — Думаешь, вот этот здоровенный полковник не боится, когда у меня в кресле оказывается? Ещё как боится!

— Лариса Ивановна, — немного смущённо и с упрёком тянет Полкан.

— Да ладно уж, доля наша такая, стоматологическая, страх внушать, — хохочет женщина. — Ну, давай, моя хорошая, садись, не переживай.

Полкан поворачивается ко мне, смотрит в глаза, потом опять вздыхает, подводит к креслу, усаживает и… опускается прямо на пол в ногах, продолжая крепко держать меня за руку.

— Это ещё что? — врач смотрит на него круглыми глазами.

— Я же не помешаю, — мягко говорит он. — Если ей так будет легче…

— Ну ладно, — на лице Ларисы Ивановны мелькает многозначительная улыбка, а потом она надевает маску.

В итоге всё оказывается далеко не так ужасно, как рисует моё воображение. Мне под анестезией восстанавливают зуб, дают советы, чем мазать синяк на челюсти. И всё это время я концентрируюсь только на пальцах, то сжимающих, то поглаживающих мою руку.

— Ну вот и всё, моя хорошая, — Лариса Ивановна выключает лампу и убирает инструменты. — Можешь вставать, только осторожно, чтобы голова не закружилась.

На ноги меня в итоге поднимают и тут же слегка прижимают, поддерживая.

— Стоишь? — тихо спрашивает Полкан.

Я киваю.

— Молодец. Подожди меня снаружи?

Киваю снова, выхожу из кабинета и за закрывающейся дверью слышу голос врача:

— Как у мамы дела, Полкаш?

О, господи! Это что, подруга его мамы?!

Богатырёв выходит из кабинета спустя пару минут и ведёт меня к машине.

— Ой, а как же… — уже возле двери соображаю, — а оплатить?

— Не переживай об этом, — мужчина садится за руль.

— Как это не пере… Полкан Игоревич, я так не могу, — говорю тихо. — Скажите, пожалуйста, сколько я вам должна.

— Я вычту у тебя из зарплаты, — он отмахивается.

— Ну… ладно, — немного успокаиваюсь.

Это по крайней мере можно будет проверить.

— Давай, рассказывай, — Богатырёв выкручивает руль, выезжая на трассу, — откуда такой страх? Ты обещала.

— Я сказала «может быть», — мямлю в ответ."

"Мужчина кидает на меня внимательный взгляд, но тут же опять обращает всё внимание на дорогу.

— Когда я рос, — начинает он вдруг, — у нас кабинеты стоматолога были прямо в школе. Ужас что такое. Самая натуральная пыточная, можешь себе представить, со всеми этими трясущимися бор-машинами и цементными пломбами.