Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

 — Ну, деточки, удачи вам, любви да детишек побольше…

Я зажмуриваюсь от ужаса, а она тем временем продолжает:

— Эх, были б мы с Ладиком помоложе…

— Годков на писят каждый, ага, — хмыкает её антикварный Д'артаньян. — Идём уж, Липа!

Старики, попрощавшись, скрываются в лифте, и меня тут же крепко берут под локоть.

— Ко мне в кабинет, — чеканит холодный голос.

Глава 3

— Мне надо отнести это Ксении Владимировне, — показываю банку и пытаюсь осторожно потянуть руку на себя, но хватка не ослабевает.

— Правило первое, — Богатырёв сводит брови, глядя на меня.

— Но это же просто варенье… — пытаюсь заикнуться, но тут же прикусываю язык.

— Правило второе, — невозмутимо продолжает начальство. — Мои слова не обсуждаются. Я говорю — ты делаешь!

Поплотнее сжимаю губы, потому что очень хочу язвительно поинтересоваться, до какой степени распространяется эта его власть. Алина, молчи, говорю себе. Молчи, а то нарвёшься. Ты здесь никто и звать тебя никак. Практикантка-стажёр по знакомству.

Пауза затягивается, я смотрю на мужчину, прижимая к себе банку с вареньем, а он разглядывает меня.

— Есть какие-то ещё правила? — спрашиваю наконец.

— Пока достаточно этих двух, — сощуривается Богатырёв. — Дважды не повторяю, но для тебя сейчас сделаю исключение — я велел тебе идти ко мне в кабинет.

— Алина, ты чего тут застряла? — раздаётся низкий грудной голос, и я даже с каким-то облегчением вижу подходящую к нам Ксению Владимировну.

Сглатываю и ещё крепче прижимаю банку к себе. Зря топор вчера здесь оставила. Надо было с собой носить.

— Не пугай мне… практикантов, — вздёргивает бровь мужчина. — Сама куда?

— Секретарь суда позвонила, — поводит плечом юрист. — Я к ним. Давай без допнагрузки сейчас, ладно? И так зашиваюсь.

Богатырёв кивает.

— Алина, — обращается ко мне женщина, — ты пока тут с бумажками. В офисе всегда есть чем заняться.

— Спасибо, — киваю обрадованно.

— Вот и ладненько, — юрист направляется к лифту.

— Ксения Владимировна, подождите, — торопливо делаю шаг в её сторону. — Тут… вот… Олимпиада Сергеевна просила передать, к чаю…

— Я что, с банкой должна в суд тащиться? — раздражённо отвечает мне женщина. — Сама разберись.