Тайсон. Победить или влюбиться

— У нас два выступления. Береги себя, пожалуйста.

— Постараюсь.

Убегаю в душ. У нас есть пара часов на отдых и мы уезжаем на главный стадион к нашим парням на игру.

Чтобы не сидеть без дела, решаю прогуляться в сторону буфета. И конечно же мне надо пройти через боксерское крыло! У медкабинета открыта дверь. Оттуда раздается жутко злой мужской рык.

— Юрий Германович, пожалуйста, — на рык отвечает Тайсон. Я замираю, сразу понимая, о чем там идет речь. — У девчонок тоналку возьмем, замажем и все. Кто там будет меня рассматривать?

— Ты понимаешь, что нас всех посадят, если я тебя на ринг с травмой выпущу!

— Да нет у меня никакой травмы, Юрий Германович.

— Убить бы тебя, Салахов!

Из-за угла выворачивает Таир Расулович. Я прячусь за дверь и стараюсь не дышать.

— Твою мать! Ты совсем долбоеб! — отец Тайсона не стесняется в выражениях. — Из-за девки своей подрался?! — рычит он.

— Не трогай Юлю! Она не причём! — вступается Тай.

— Я сейчас добавлю тебе, дебилу! Снимок делали? — обращается скорее всего к врачу.

— Делали. Удар был сильный, небольшое кровоизлияние, но ребра целые. И сотрясение у него, Таир Расулович. Легкое, но дезориентация есть. Мы не можем его с таким букетом на ринг выпустить.

— Нормально со мной все! — продолжает давить Тайсон.

— Парень говорит, что с ним все нормально, — голос его отца становится ледяным. — Сделайте так, чтобы он вышел на бой. А ты. Только попробуй слить. Я всех твоих баб скопом из города вышлю. И подружка твоя сегодня же из Дворца вылетит! Юрий Германович, я все договоренности со спорткомитетом возьму на себя.

— Вы понимаете, что мы не можем? — стоит на своем Терехов.

— Если ты не можешь, Юра, я найду ему тренера, который сможет! Работать всем!

Глава 24

Тайсон

Это был тяжелый бой. Я местами его ни хрена не помню. Мне важно было не подставить под каток в виде моего отца Юльку. Он сломает девочке жизнь по щелчку пальцев. И я буду виноват.

— Парни, возьмите его.

Терехов передает меня Климу и Сэму. Пацаны закидывают мои руки к себе на плечи, поддерживая под спину уводят в раздевалку. Мышцы во всем теле дрожат, ноги еле передвигаются, пот заливает глаза и башка кружится от усталости.

— Мы думали, ты не вывезешь, — признается Семен.

— Я тоже так думал, — закрываю глаза. Пацаны сажают меня на скамейку."

"Прислоняюсь спиной к прохладной дверце шкафчика, вытягиваю вперед ноги. От перегрузок мутит сильно.