Тайный роман

То есть, вы полагаете, я решил жениться и стараюсь сделать так, чтобы ничто не мешало мне выбирать новую невесту.

Луиза поморщилась, но Эмма невозмутимо продолжила:

– Согласитесь, сэр, что вероятность этого мы не можем исключать. Такой подход к проблеме возможен, а потому было бы глупо игнорировать его.

Энтони взглянул в глаза леди Эштон и решительно сказал:

– У меня пока нет других доказательств моей правоты. Единственное, что я могу предложить вам на сегодняшний день, – слово чести, слово джентльмена. Я провожу расследование не ради будущего выгодного брака.

И ожерелье, найденное у Гастингса, явилось для меня последним звеном, оно убедило меня в том, что рассуждения и подозрения мои верны и именно Элвин Гастингс виновен в смерти Фионы. Мне не нужно других доказательств, – продолжал он. – Но у меня остался без ответа еще один вопрос, и это мучает меня. Я хотел бы расставить все точки над «i».

– Что же это за вопрос? – спросила Луиза.

– Уверен, что именно Гастингс убил мою невесту. Но я не знаю, почему он это сделал.

Ничто не связывало Фиону Ризби и Элвина Гастингса, кроме того обстоятельства, что они оба были на балу в ту злополучную ночь, когда Фиона исчезла.

– Думаю, на том балу было полно народу. Почему же ваши подозрения пали на Гастингса? – спросила Луиза.

– Тому было несколько причин. Во-первых, через несколько дней после этого бала его жена покончила с собой. Подумайте сами: две женщины, принадлежащие к высшему обществу, сводят счеты с жизнью одним и тем же способом, и между этими двумя самоубийствами проходит меньше недели.

Мне такое совпадение кажется неправдоподобным. Это просто не может быть совпадением!

Некоторое время в комнате было тихо. Луиза задумчиво постукивала карандашом по блокноту.

– Все могло быть и иначе, – сказала она, наконец. – Одна смерть могла спровоцировать другую. Женщина, охваченная меланхолией и несчастная, читает в газете о самоубийстве и решает покончить с собой тем же способом.

– Не могу сказать, что хорошо знала Викторию Гастингс, – заметила Эмма, – но должна сказать, что встречалась с ней несколько раз, разговаривала… и помню, как удивилась, прочитав в газете о ее самоубийстве.

Виктория не принадлежала к такому типу женщин, понимаете?

– Абсолютно согласен с вами, – подхватил Энтони. – Виктория не имела склонности к самоубийству, и Фиона тоже.

Дверь кабинета распахнулась, и миссис Голт торжественно внесла поднос с чаем. Она поставила его на столик подле Эммы.

Дальше я справлюсь, – сказала леди Эштон.