Тайный роман

Луиза вспомнила о безобразной сцене, которую наблюдала перед Лоррингтон-Мэншн, и сердито сказала:

– Скорее уж его самого можно обвинить в том, что девушка была так несчастна. Наверное, в глубине души он это знает.

– Что вы имеете в виду? – удивился Столбридж.

– Если он любил Фиону, то теперь должен мучиться чувством вины, оттого что не смог защитить любимую девушку и она умерла. И, чтобы избавиться от угрызений совести, он нашел виноватого и преследует вас.

– Возможно. – Энтони пожал плечами. – Все равно итог тот же – Истон меня ненавидит.

– Он не имеет права вымешать на вас свою горечь! – воскликнула Луиза. – Это несправедливо. Подумать только, как в этом деле все запутано и сколько людей страдает!"

"Столбридж взглянул на нее с сардонической усмешкой.

– Как, вам не нравится эта история? – с горечью спросил он. – Но ведь это готовый сюжет для романа. Любовь, сломавшая людям жизнь, тайный роман, который кончился трагедией, – разве вы не считаете это главным приключением в жизни женщины?

– Не нужно передергивать мои слова, сэр, – сердито сказала Луиза.

– Ах, вот как! – Энтони насмешливо приподнял брови. – То есть речь все же идет о выборе! Раньше вы все больше ссылались на необоримую силу естественного влечения.

– Не смейтесь надо мной. Для меня все это очень серьезно.

– Да, я знаю.

– Когда человек кажется вам привлекательным – это одно, но позволить себе увлечься этой привлекательностью – это совершенно другое. И если вы делаете этот шаг, то должны быть готовы столкнуться с последствиями ваших действий. Фиона сделала свой выбор, и от вас не зависело ровным счетом ничего.

Столбридж взглянул на Луизу внимательно и хотел что-то сказать – но она так и не узнала, что именно, потому что с улицы донесся стук копыт и скрип экипажа, остановившегося перед крыльцом.

– Кто это? – испуганно вскинулась Луиза. – И который час? Половина шестого?! Господи помилуй, это, должно быть, Эмма вернулась с заседания.

– Вы уверены?

– Да! Сэр, вы должны уйти немедленно! Я не могу допустить, чтобы Эмма застала вас здесь, когда я практически раздета.