Тайный роман

Полумрак мешал разобрать, что именно отразилось в его чертах, но Луиза поняла, что сказала что-то не то.

– Простите, я не хотела вас обидеть. Продолжайте, пожалуйста, я больше ни слова не скажу.

– Поклянитесь!

– Обещаю, сэр! Раз уж мы зашли так далеко, то ведь нужно закончить все как положено.

– Мой Бог, вы так романтичны! От подобных речей любой мужчина потеряет голову… и кое-что еще!

Луиза растерялась, потом рассердилась и сделала то, чего, наверное, делать не следовало: схватила его за плечи, рванула на себя и приказала:

– Черт возьми, Энтони, продолжайте же!

Он что-то пробормотал, слов она не разобрала, но теперь мужчина двигался быстрыми, короткими толчками.

Если Столбридж получает от этого удовольствие, она вполне может потерпеть.

– Черт бы вас побрал, – пробормотал Столбридж. – Как я мог так поддаться… все из-за вашей готовности! Я не должен был терять самоконтроль.

– Так это я во всем виновата? Да как вы смеете!

– Вы обещали молчать, – простонал он сквозь зубы. – Черт!

Из его горла вырвался низкий звук, то ли стон, то ли рычание, и ей показалось, что дыхание его прервалось. Испуганная, она попыталась заглянуть ему в лицо:

– С вами все в порядке?

Не отвечая, он вдруг отстранился, схватил платок и обернул его вокруг члена, не позволив семени пролиться и тело женщины или запачкать ее платье.

Голова Энтони откинулась назад, и Луиза увидела, что глаза его закрыты, а зубы обнажены в гримасе, которая показалась ей угрожающей.

Глава 21

Луиза заколебалась, не зная, как быть дальше. Она прочла множество любовных романов, но там как-то ничего подобного не встречалось. Столбридж молчал, глаза его были закрыты, а лицо казалось в полумраке неподвижной и суровой маской. Встревоженная его молчанием, она тронула мужчину за плечо:

– Энтони?"

"Он открыл глаза и искоса взглянул на нее.

– Вам нехорошо? – торопливо спросила она.

– Интересный вопрос.

Он выпрямился и отвернулся, приводя в порядок костюм. Луиза спрыгнула с верстака… и едва не упала. Ноги казались ватными, и ей пришлось ухватиться за грубые деревянные доски, чтобы не упасть.