Тайный оракул

Принеси!

Меня ошеломил его тон. Я вдруг понял, что он не меньше меня озабочен судьбой Кайлы и Остина. Но между нами было одно различие: Уилл знал свой долг. В первую очередь – исцелить раненых. И ему требовалась моя помощь.

– Да. Конечно.

Я схватил рюкзак и занялся Паоло, который весьма кстати потерял от боли сознание.

Меняя хирургические перчатки, Уилл бросил взгляд в сторону леса.

– Мы найдем их. Обязательно найдем.

Нико ди Анджело протянул ему солдатскую флягу.

– Выпей. И сейчас твое место здесь.

Сын Аида тоже пребывал не в лучшем расположении духа.

– Ты прав, – вздохнул Уилл. – Но мне от этого не лучше. Валентина сломала руку – надо поправить. Поможешь?

– Похоже, дело серьезное, – сказал Нико. – Идем.

Некоторое время я присматривал за Паоло Монтесом, а потом, убедившись, что ему ничто не угрожает, попросил двух сатиров перенести его носилки к дому Гебы.

Потом были другие. Кьяра с небольшим сотрясением. Билли Нг, свалившаяся с приступом ирландской чечетки.

Как и следовало ожидать, первыми за помощью пожаловали близняшки, которые тут же потребовали сообщить, которая из них собрала бо́льший урожай шрапнели, чтобы получить право хвастать заслугами. Я приказал им помолчать, пригрозив запретом на ношение лавровых венков. (Последнее было моей прерогативой, поскольку именно я – держатель патента на лавровые венки.)

Мои целительные навыки были вполне на уровне.

Закончив изъятие шрапнели, я мыл руки, когда ко мне, держа в руках маяк, подошел Харли.

– Это я во всем виноват, – пробормотал он. – Из-за меня они потерялись. Я… мне так жаль.

Мальчишку трясло, и я понял, что он боится моего возможного наказания.

Последние два дня мне так этого недоставало, утраченной способности вселять страх в смертных. Внутри у меня кипели возмущение и горечь. Я хотел найти виноватых – в случившемся со мной, в исчезновении полукровок, в моей неспособности все исправить.