Тайный оракул

Почувствовав, что поводья никто не держит, пегасы запаниковали и, чтобы не налететь на стоящего прямо у них на пути громадного бронзового Колосса, нырнули к земле.

Каким-то образом мне удалось отреагировать должным образом. (За что полагается троекратное «ура!») Я засунул обе стрелы в колчан, схватил поводья и успел выровнять траекторию снижения, избежав жесткой посадки. Попрыгав по дюнам, мы остановились перед Хироном и группой полукровок. Маневр вышел бы даже эффектным, если бы центробежная сила не выбросила Кайлу, Остина и меня из колесницы.

Я уже говорил про мягкий песок?

Пегасы не замедлили унестись в небо, унося с собой побитую колесницу и оставив нас на берегу.

Хирон уже подскакал к нам. За ним подтянулись остальные. Перси спешил от воды, предоставив Миссис О’Лири отвлекать Колосса. Долго это продолжаться не могло, и их игра закончилась бы сразу, как только великан заметил бы неподалеку куда более интересные и заманчивые цели.

– Чумная стрела готова! – объявил я. – Теперь ее нужно выстрелить в ухо Колоссу!

Странно, но мои слушатели не восприняли эту новость как хорошую.

– Они заразны? – поинтересовался Сесил.

– Нет! – ответил я. – Э… вероятно, нет. Это пары от стрелы…

Все торопливо отступили.

– Сесил, возьми Харли и отнесите Кайлу и Остина в домик Аполлона – их нужно лечить.

– Но они и сами из дома Аполлона, – пожаловался Харли. – А кроме того, мой огнемет…

– С огнеметом поиграешь позже, – пообещал Хирон.

Хирон произнес «поможем» так, словно похлопал меня по щеке.

Как только толпа рассеялась, он протянул мне свой лук.

– Стреляй.

Я посмотрел на композитный рекурсивный лук, весивший, наверно, сотню фунтов.

– Этот лук рассчитан на силу кентавра, а не смертного подростка!

– Ты создал стрелу, и только ты можешь выстрелить ее, не опасаясь болезни.

– Отсюда? Невозможно! Где этот летун, Джейсон Грейс?

Перси вытер с шеи пот и песок.

– Летунов у нас больше нет. И все пегасы разбежались.

– Тогда, может, если есть несколько гарпий и трос к воздушному змею…

– Аполлон, сделать это должен ты. Ты – бог стрельбы из лука и чумы.

– И никакой не бог, а всего лишь глупый уродливый мальчишка! Никто!

Жалость к себе просто хлынула из меня.