Тайны сердца

— Никуда, я просто гулял по лесу и собирался с мыслями.

Он лжет, в этом Софи не сомневалась. Лгут ли остальные, вот в чем вопрос.

«Как она догадалась, что я обманываю ее?» — подумал Джулиан, видя, как изменилось выражение ее лица. Он действительно собирался с мыслями, но не в лесу, а в пещере. От Хардкросс-Мэнора до пещеры путь был долгий. Он не мог отправиться туда на Залпе, его могли увидеть. Джулиан должен был проверить, подойдет ли пещера для контрабанды. И убедился — подойдет. Он сидел на песчаном берегу и продумывал детали своей последней операции.

Однако ему не хочется этого делать."

"— Не мог же я ехать на лошади, когда он идет рядом? Так унизить лорда Джулиана! — заметил Девлин.

Джулиан направился к Софи, взял ее за плечи и встряхнул.

— Вы украли моего коня, черт бы вас побрал, а ведь Бикер просил вас не делать этого. Залп мог сбросить вас, и вы свернули бы шею!

— Джулиан, никакой опасности не было, я это чувствовала. Перестаньте смотреть на меня так, как будто собираетесь меня утопить.

— Несчастная вы дура! Залп — мой конь, не ваш. И нрав у него злой, как у пьяного карманника. Да вас в порошок надо стереть за такую проделку!

Софи видела, как пульсирует вена у него на шее. «О Боже, — подумала она, — он действительно на меня злится». И все равно она прекрасная наездница. Он должен верить ей; он должен… О Боже, она действительно дура.

— Я прошу прощения, Джулиан, я действительно… я действительно поступила плохо. Это больше не повторится. Вы меня прощаете? Вы не будете стирать меня в порошок?

— Вы думаете, я слишком беспокоюсь за вас? — медленно ответил Джулиан. — Нет, просто… Хорошо. Я принимаю ваши извинения.

«Слава Богу, она цела», — подумал он.

— Что же касается второй леди, Девлин, которая пока притворяется невинной, думаю, она просто хочет вытащить тебя на солнце и посмотреть, что будет.

Софи сделала шаг к нему.

— Как вы можете такое думать, сэр? Это нелепо!

— Я пока еще не окончательно потерял способность рассуждать, Софи. Кроме того, план, который вы составили на вечере у Марксбери, породил целую волну слухов, и они быстро достигли моих ушей.

— Как странно, — нахмурился Девлин, — я ничего не слышал.