Соблазненная

— Сегодня в городе, — рассказал мужчина, накладывая себе в тарелку салат из свежих овощей, — зафиксировали выброс ведьмовских сил. Совсем небольшой, но охотники тщательно проверяют каждый случай.

Я втянула голову в плечи. Как говорится, упс.

— Будешь салат? — поинтересовался Хастад.

Я вздрогнула от резкой смены темы. Что-то он подозрительно вежливый. Подняла взгляд на мужа и похолодела. Ну да, так и есть, все это напускное. Глаза вон как горят — злые-презлые. Того и гляди придушит.

— Благодарю, я не голодна, — кое-как выдавила из себя.

Мужчина пожал плечами и вернулся к прерванному разговору:

— Я был среди тех, кого отправили на место. По тому адресу жила одна травница. В свое время охотники выжгли ее силу, но, видимо, это не пошло ей впрок. Она поддерживала и дальше связь со своими сестрами по скверне. Травница сбежала до того, как мы прибыли. Ее ищут."

"Я стиснула кулаки, аж ногти впились в ладони. Все плохо. Но Айге сама требовала доказательств! И ведь именно моя магия заинтересовала настоящих ведьм.

— Но знаешь, что самое интересное? — спросил Хастад, и я качнула головой. — Слуги не сдали ведьму, которая приходила к Айге.

— Смелые, — пробормотала я.

— Скорее глупые, — поправил он.

Какое-то время мужчина молчал, сосредоточенно жуя салат, и я уж было решила, что на этом мучения закончены. Но нет, это было только начало.

— Мы, разумеется, опросили свидетелей — жителей соседних домов.

— Зачем?

— Вдруг лицо покажется тебе знакомым, — пожал он плечами.

С каждым очередным словом мужчины я холодела все сильнее. Сперва замерзли пальцы, потом руки до локтя, и так до тех пор, пока холод не добрался до сердца. Он все знает! Это очевидно. Весь этот разговор лишь способ помучить меня. Хастад наслаждается моим страхом.

Из внутреннего кармана сюртука он достал лист бумаги, развернул его и положил на стол передо мной.

— Уверена, что не встречала женщину на портрете? — уточнил Хастад, хотя прекрасно видел: я не смотрю на рисунок. Затем притворно вздохнул: — Жаль. Но ничего, охотники пройдутся по домам, кто-нибудь ее обязательно узнает. Например, муж.

Это был уже не намек, а практически открытое обвинение.