Соблазненная

Пожалуй, Хастад мог вызвать во мне отклик, если бы действовал иначе. Он был, что называется, в моем вкусе. Но страх перед потерей магии убивал во мне желание близости.

Мужчина был максимально нежен, учитывая ситуацию. Не набросился на меня тотчас, сперва ласкал: медленно, осторожно, пытаясь пробудить ответную реакцию. Его пальцы прокладывали дорожки по моим бедрам, обжигая кожу непривычными ощущениями. Он так и не снял перчатки. За это я была ему благодарна. Слишком неприятны прикосновения охотника для ведьмы.

"Мужчина не целовал меня в губы, зато его язык изучил каждый сантиметр моего тела. Я извивалась под ним, но он держал крепко. Я проиграла в этой битве. Хастад получил, что хотел — первую брачную ночь со своей ведьмой.

С каждым толчком я ощущала, как магия покидает меня. В какой-то момент я увидела золотые искры, взлетающие к потолку и там растворяющие без следа. Это походило на танец светлячков. Прекрасный, но печальный. Магия прощалась со мной и погибала.

И это лишь начало. Мужчина только что уничтожил часть моих сил.

Закончив, Хастад встал и поправил одежду. Он даже не потрудился раздеться. Просто приспустил брюки. Ничего не скажешь, нежный любовник.

Но в то же время он не унижал меня, смакуя свою победу. Скорее принял ее как данность. Иначе и быть не могло. Игра с кинжалом наглядно продемонстрировала, кто здесь главный.

Получив свободу, я первым делом прикрылась. Не хотела, чтобы он смотрел на меня.

— Завтра вечером мы обязаны присутствовать на приеме, — сказал Хастад, стоя надо мной.

Я дернулась. Он серьезно хочет поговорить именно об этом?

— Теперь ты готова, — заявил он.

Я собиралась спросить к чему, но Хастад стремительно покинул мою спальню. Он как будто бежал от того, что натворил.

Глава 22

После ухода охотника я еще долго лежала неподвижно. Все никак не могла заставить себя встать или просто пошевелиться. Болел низ живота, корчилась в муках уязвленная гордость, но я не плакала, я злилась.

Он думает, что победил? Как бы не так! Я так легко сдаваться не намерена.

На то, чтобы прийти в себя, ушел час, не меньше. Но я запретила себе жалость. Это ужасное чувство, оно разлагает изнутри. Начну жалеть себя, и это болото меня затянет.

Встав, я первым делом осмотрела причиненный мне урон. Скинула порванное платье и подошла к зеркалу. Вопреки ожиданиям на теле не было ни единого синяка.