Тайная беременность. Девочка Громова

– Там даже никотина нет.

– На стол, – указываю на край.

Вздохнув, достаёт электронку. Послушно кладёт на мой стол.

– Доволен, папочка?

Папочка.

Сука, что творит?

– Иди читай, соплячка.

Фыркает, садится на диванчик. Стараюсь не смотреть на неё. Надо точно ей одежды другой купить. В монашку наряжу её.

Нет-нет, нельзя.

Фантазию ещё сильнее плющит.

Стараюсь не обращать на неё внимания. Но то и дело взгляд падает на её ножки, пупок и двоечку. И каждый раз я тяжело вздыхаю и матерюсь. Про себя.

Не будь её здесь – поехал бы уже к любовнице.

А ей вообще по барабану. Поев, тупо уснула на диване, перевернувшись на бок и закинув ногу на спинку дивана. Опять.

Пришлось накрыть её пледом, чтобы не заболела и задницей не светила.

Проснулась как ни в чём не бывало через час. Опять поела, села читать книги. Пришлось уехать, оставить её на полдня. Вернулся – а она уже вторую книгу дочитывала.

Пока вёз её обратно домой, расспрашивал по темам.

И ведь реально читала.

Рассказывала, что запомнила.

В таком темпе проходит и следующий день. С друзьями гулять не идёт. Ложится спать вовремя. Утром готовит нам завтрак.

Ярослава ведёт себя послушно, тихо. И это злит и волнует одновременно. Опять что-то задумала? Ожидаю, что выкинет.

Но надеюсь, что не сегодня. День тяжёлый. Для неё – так точно. Едет встречаться с тёткой и остальными родственниками в траурной атмосфере.

– Ты готова? – спрашиваю, заходя к ней в комнату и копошась в галстуке. – Если да, завяжи мне эту хрень.

Проклятая удавка. Ненавижу!

Отвлекаюсь на кровать. На девчонку в одной пижаме. Сидит у изголовья, накрывшись одеялом. Спрятала лицо в коленях и глухо выдаёт:

– Я никуда не поеду.

Глава 25

– Повтори.

Это что ещё за выходка?

Всё хорошее настроение улетучивается в один миг. И как по щелчку, заводит меня двумя словами. Хочется подойти, надрать ей зад. И показать, что она ничего здесь не решает.

– Я не хочу никуда ехать, – опять сипло выдаёт себе в колени. – Не хочу. Мне не нужны эти поминки.

– Яр-рослава, – предупреждающе проговариваю, не замечая, как вылетает гневный рык. Подхожу к кровати, хватаю её за руку. Опять хотел по-хорошему. Не выходит у меня.

Дёргаю за запястье, поднимая. Не сопротивляется, смотрит на меня своими карими, полными слёз глазами. И застываю, не в силах сказать ей пару «ласковых». Хрен знает почему. Так стало жалко её в один миг, что захотелось прижать к себе, утешить, успокоить.