Тайная беременность. Девочка Громова

А я тысячу раз в инструкции читала, что для беременных, кормящих и ещё много кого некоторые лекарства нельзя. Можно сделать хуже.

Настою на своём – Эмин напичкает. Ради моего здоровья же.

А если нет… Знакомый врач, выписавший мне лекарства, всё равно узнает, что я беременна. Придётся сказать, когда он будет писать рецепт.

Навредить малышу я всё же не хочу.

Вот что ему не сидится?

Малиновый чай – лучшее, что придумало человечество. Ну, и соль с содой для горла. Собственно, всё это я уже делаю.

– Поешь – и в постель.

Жесть…

За эти двадцать минут я пытаюсь смыться из дома два раза. И все оба раза меня ловят на выходе и возвращают обратно в комнату. Вот и сейчас. Не успеваю перешагнуть за порог, как цепкие лапы капканом захлопываются на моей талии.

Мужчина притягивает меня к себе, вжимая в рельефный торс. Оделся бы! Для приличия!

– Я понял, – на полном серьёзе чеканит. Я вся напрягаюсь, боюсь дышать и шевелиться. Он же не может почувствовать ребёнка на ментальном уровне, да? Я больше никак не могла проколоться! Хоть и понимаю это – всё равно вся сжимаюсь.

Насмешливый голос позволяет дышать.

Не узнал!

– Боюсь, – сдавленно отвечаю.

– Боязнь белых халатов?

– Угум.

– Отлично. Он приедет без халата. Успокаивайся.

– Нет! – опять пытаюсь вырваться. – Не люблю я врачей.

Машу ногами, руками, но мужчина всё равно держит крепко.

Чёрт, так нельзя.

Могу навредить ребёнку.

Успокаиваюсь, тяжело дышу.

Внезапно по всему телу бегут мурашки, а я ощущаю губы Эмина на своём ушке.

Что он только что сделал?..

– Ну, хорошо. Так и быть, я останусь с тобой в комнате, чтобы ты не заплакала.

Подшучивает надо мной, проклятый боров. А я двинуться не могу.

Что с ним такое?

То цветы, то браслет. То вчерашний поцелуй, что не выходит у меня из головы. А теперь ещё этот.

– Ты заболел? – глухие слова вылетают неосознанно. – Хорошее у тебя настроение.

– Хорошее.

И всё. Это всё, что он успевает сказать до того, как на весь дом разлетается трель звонка.

Не знаю зачем.

И это не спасает.

– Глянь там, что с ней, – дверь открывается, и я слышу недовольный голос Громова. – Пока кофе сделаю. Или ты хочешь коньяк?

– Давай кофе. У меня уже печень от твоего коньяка болит, – добродушный голос легче ситуацию не делает.