Тайна единорога

Папа уже показал ей несколько воспоминаний из тех времен, когда она была совсем маленькой, и Лотти знала, какое из этих воспоминаний подойдет лучше всего. Она прикоснулась к маминой руке, гладившей Барни, и закрыла глаза.

* * *Они сидели на кухне в дядином магазине, за тем же самым столом, что стоял там и теперь. Даже растения на подоконниках были те же самые. Красная герань в горшках. Сейчас, в ноябре, почти все цветы облетели, но в летнем Лоттином воспоминании – в папином воспоминании – они как раз расцвели.

Лотти сидела на стуле, но была такой маленькой, что едва доставала подбородком до края стола. Она весело смеялась, наблюдая за Горацием, восседавшим на крышке заварочного чайника. Он уже был попугаем, значит, все это происходило незадолго до папиного отъезда. В последние недели, если не дни, когда мама с папой еще были вместе, с грустью подумала Лотти – теперешняя, старшая Лотти.

В воспоминании они сидели обнявшись и ласково улыбались, глядя на Лотти, которая кормила Горация семечками и звонко смеялась, когда он выплевывал кожуру, разлетавшуюся по всему столу.

– Ты все это помнишь? – прошептала мама, и Лотти кивнула. Она не соврала. У нее было чувство, что она помнит тот случай. Она знала, что будет дальше: Гораций выплюнет кожуру, и та случайно попадет ей по носу, и она разревется, и папа подхватит ее на руки, закружит по комнате и рассмешит снова, забавно дуя ей на живот. Теперь это были не только папины воспоминания, но и Лоттины тоже.

– Он так сильно тебя любил, – тихо проговорила мама, и Лотти чуть было не крикнула: «И тебя тоже!»

«Надо ей все рассказать.

Она уже собралась открыть дверь, но помедлила и обернулась к маме:

– Я сейчас вернусь.

Мама рассеянно кивнула и прижалась мокрой от слез щекой к мягкому меху Барни.

* * *До дома Ариадны они бежали бегом. Софи в кои-то веки не ныла, что у нее болят лапы и что лучше бы Лотти взять ее на руки. Она мчалась по улицам, словно вихрь, и Лотти едва за ней поспевала.

Когда они с Софи свернули на улицу, где стоял дом Ариадны, Лотти сразу увидела папу, который торопливо шагал им навстречу. Его желтый плащ ярким пятном выделялся в вечерних сумерках. Лицо было сосредоточенным и немного встревоженным.