Тайна озера Кучум

Страшно болела голова, слабость и колики продолжались весь следующий день. Я стал воспринимать холод, голод. Вдруг ощутил, что хожу по огромному полю по колено в снегу по своим собственным следам, по кругу. Пытался понять, где нахожусь. Увидел знакомые очертания гольцов. Оказалось, что всё это время находился на плато, недалеко от озера. Вернулся в лагерь и увидел страшную картину. Все были мертвы. Люди, лошади, собаки… Невероятно, как увидел след человека, пошёл по нему и наконец-то догнал Нахопетова Михайла Константиновича.

Он, так же как и я, находился в небытии и ничего не помнил о прошлом. Вернувшись в лагерь, мы наскоро собрали немного продуктов, взяли наши ружья, топор, пилу и тут же покинули страшное место. Решили выбираться вдвоём, как можно скорее добраться до людей. Идём на север где, по нашим предположениям, должны находиться хоть какие-то поселения. Хорошо, что я нашёл под своей палаткой свою полевую сумку с документами, карандашами и данными взятых проб по прилегающей к гольцу местности. Решение поставить крест и описать события возникло у нас вчера. С этой возвышенности знак будет виден далеко. Надеемся, что люди увидят его, обратят внимание и доставят бутылку с нашими записями властям. Завтра утром выходим на север. Продуктов у нас на десять дней. На два ружья имеем одиннадцать патронов, может быть, добудем в дороге зверя. Надеюсь, что за этим письмом я вернусь сам. А нет, так выпейте сто граммов, вспоминая нас… Боголюбов Сергей Иванович. Нахопетов Михаил Константинович. Сентябрь-октябрь месяц, года 1903-го».

Пелагия"

"Она живо замесила опару, раскатала тесто, выложила на железном листе сдобные булочки, сунула их в русскую печь. Налила в подойник тёплой воды, полотенце на плечо, побежала доить корову. Через пятнадцать минут уже процеживала молоко, мыла посуду, подметала пол и украдкой смотрела в окно.

Иван подшивает валенок. Насурочил нитку, смазал её смолой, стал крючком прокалывать двойную подошву.

Косо посмотрел на Пелагию:

— Ты сегодня какая-то заполошная. Бегаешь как угорелая. Али в настроении?

— А чего же ему не быть, настроению-то? — улыбнулась женщина и недвусмысленно намекнула: — Хорошо дереву, когда в нём короеда нет.

— Эт-то так… — шумно вздохнул муж. — Последний месяц живём — как заново родились. Никто не орёт, не гоняет, и на душе спокойнее. Век бы так коротать!..

— А тебе кто не велит? Присох к этому прииску, как медведь к берлоге.