Тайна озера Кучум

Тайно переглянувшись, они сделали вполне серьезные лица и друг за другом спросили:

— Мухой! Трусы одевать? — спросил Костя.

— А соль в кашу сыпать? — подтрунил Миша.

Хакас, не зная значения слова «трусы» какое то время серьёзно обдумывал вопрос, но, так и не додумавшись, стараясь не упасть лицом в грязь, пояснил, что сегодня трусы одевать не надо, потому что погода хорошая будет. А вот солить кашу надо обязательно. И, увидев, что его все слушаются, довольный сел на свой спальник и стал забивать трубку табаком.

Через час небольшая поисковая экспедиция из шести человек уже заканчивала завтрак. Загбой начисто вылизал из своей чашки все гречневые крупинки и, допивая вторую кружку чая, аппетитно хрустел сладкими сухарями. Асылзак с интересом поглядывал в общий котёл, надеясь на ещё одну порцию добавки. Очень уж ему понравилась гречневая каша с олениной, сдобренная сливочным маслом, да и проворная молодость требовала высококалорийной пищи. Мухой важничал, стараясь казаться проницательным, следил, чтобы каши хватило всем и поровну, но не замечал за собой, что уже подчищает третью миску с едой.

— Не нато сильно кормить парня, на лыжах плохо хоти путет.

Загбой защитил своего помощника:"

"— Пусть кусает. — И многозначительно добавил: — Зивот знает, для чего нузны ноги. Голотного оленя ведут позади каравана.

Мухой потупил глаза, русские с уважением посмотрели на эвенка.

— Ну что, Загбой Иванович, сегодня как пойдём?

Охотник немного помолчал, закурил трубку, ответил:

— Отнако нато ходи на запад. Там перевал путет. Под перевалом — чина. Там искать второй след путем.

— Какой такой второй след? — переглянулись русские — А что, был первый?

— Был, отнако. Утром с Асылзаком хотили оленей ловить, у ручья вител ель потгоревшую, снизу ветки почернели, как от костра.

Загбой полез в карман, вытащил небольшую, рваную тряпочку. Бережно положив на ладонь, следопыт поочерёдно поднёс к лицам русских свою находку и значимо покачал головой:

— Тряпочка лежи у костра. Такой тряпка могла пыть только у лючи.

— Почему? — воскликнул Залихватов.