Тайна озера Кучум

Сзади, ломая заплетающимися ногами кусты таволожника, из тайги выскочил Загбой, быстро оценил обстановку, размахивая маутом, припустил по тропе:

— Пастой, отнако! Как рыпа лови? Бери маут!..

Сергей вернулся, выхватил у него кожаную бечёвку, не раздумывая, бросился в воду, попытался зацепить мертвое тело рыбы, да где там! В реалии Чабджар оказался таким толстым, что и руками не обхватить. На помощь ему спрыгнул Костя, но и вдвоём подцепить маут не так-то просто.

— Хвост цепляй! — кричит Загбой. — Так луче путет.

После делового совета следопыта удалось поймать и остановить бездыханное тело существа.

— Где лошади? — суетится полномочный.

— Моя тарапился, конь не прал, — пьяненько лопочет Загбой. — Сам хоти, моя на конь ехай не может. На олень может, на конь нет!

Пришлось идти за лошадьми.

А на прииске переполох! К запору бежит толпа людей. Все старатели бросили работу.

— Эх, чёрт! Жалко, голову оторвало.

И действительно, от Большой рыбы осталось только две трети тела. На месте головы рваные ткани. По всей вероятности, в момент взрыва Чабджар находился рядом с бомбой.

Сергей и Костя взяли в руки топоры, разрубили брюхо, разрезали ножом желудок. А там, внутри — обезображенные части человеческого тела. Куски ног, рук, туловища и даже раздвоенная голова. Кивалин с отвращением сложил эти две половинки, и все сразу же узнали в изуродованном лице Агафона.

О чем поведал слуга Харги

Поиски Ивана не дали никаких результатов. Ушёл — растаял, как весенний снег на солнцепёке. Запутал следы под гольцом Хактэ, на Фёдоровской мочажине, так, как будто в зыбун канул.

Вся беда в том, что хватились Ивана только на утро следующего дня, после того, как убили Чабджара. А потому, что никто не мог заподозрить его в убийстве Агафона.