Тайна озера Кучум

А здесь такая удача! Осталось только засыпать порох да подцепить фитиль.

Сергей и Уля через подземный ход из лавки Агафона принесли мешок с порохом.

— Вас никто не видел? — спросил Кивалин.

— Нет. Глухо, как в берлоге, когта нет метветя, — ответила Уля.

— А мы вас слышали, через дверь, как вы разговаривали на кухне, — улыбнулся Сергей. — После вашего ухода такой переполох начался! Все бегают, суетятся.

— Это хорошо, пусть мечутся, — удовлетворенно ответил полномочный. — Вечером узнаем, кто убийца.

— А как в бега ударится, на коня да в тайгу?

— Всё равно по тропе поедет.

Хорошо, что лагушок сухой, давно Ченка брагу не варила. Насыпали порох, вошло больше двух ведёр.

— Хватит ли? — заволновался Сергей.

— Куда с добром! Мы в детстве по фунту заряжали, хватало. Самое главное, чтобы рыбина сковырнулась, всплыла. А там уж мы её докончим, — уверенно заверил Костя.

Уля раскатала ладошками воск длинной тонкой пластиной.

— Будет ли гореть? — выдохнул Сергей.

— Сейчас проверим.

Кивалин отрезал ножом небольшой кусочек своеобразного шнура, прикинул: около десяти сантиметров. Чиркнул спичкой, поджег фитиль и, когда тот вспыхнул, начал отсчёт:

— Раз, два, три, четыре… Всё!

— Быстро горит, слишком много пороха насыпали, — отметил Костя.

Захар Егорыч зашевелил губами, подсчитывая время горения шнура.

— Хватит, больше минуты получается, успеем убежать.

Закрепили шнур к лагуну: один конец внутрь ёмкости, к пороху. Запечатали крышку, щели замазали воском. К дну подвязали большой камень, чтобы он утопил бомбу на дно протоки. Так будет лучше. В глубине ударная волна сильнее, чем на поверхности воды.

Сергей попробовал приподнять:

— Эх, тяжело… Далеко не бросишь.

— А мы её с запора отпустим, как раз на центр. Главное, чтобы убежать успеть.

Перенесли лагун на запор, приготовились. Заранее распределили роли. Когда приплывёт Чабджар, Костя должен поджечь фитиль, а Сергей на верёвке отпустить бомбу в воду. Кивалин поедет на караул, вниз по протоке, ждать, когда он проплывёт мимо него. Уля будет бить в чугунок, призывая Чабджара к запору.