Тайна озера Кучум

Можно ехать за ними спокойно, не торопясь. Но вот в небольшой лужице плавает сбитая сухая веточка. Охотница берёт её в руки, растирает. Она ещё не успела намокнуть. Надо ждать. Лучше и точнее расстояние определяет Кухта. Собака бежит впереди оленя на длинном поводке. При непростительной близости она чует, волнуется, глубоко вдыхает воздух, крутит головой, часто останавливается, предупреждает хозяйку, что идти дальше опасно, надо подождать. Или наоборот: при остывающем следе тянет поводок, зовёт за собой, негромко скулит, призывая идти быстрее.

Таким образом, Сергей и Уля едут позади Агафона на безопасном расстоянии — около километра или немного больше. И пока что всё обходится хорошо. Девушка понимает, что Кулак ещё не знает о преследовании. Но ближе к ночи, перед тем как остановиться на отдых, он обязательно оставит «сторожа». Может быть, это будет надрубленная сушина, которая упадёт или сломается, когда человек или олень собьют протянутый через тропу кожаный шнурок. Или на россыпи обвалится хлипкий валун.

Но страшнее всего, конечно, самострел. В любом случае Дьявол услышит, что кто-то идёт, предпримет меры предосторожности, покинет место стоянки. Тогда положение ухудшится не в пользу Ули и Сергея. Напуганный Агафон станет хитрее росомахи. Следить за ним будет тяжело. А им надо освободить Айкын. Как можно скорее. Иначе…

Близится ночь. Тёплое летнее солнце завалилось за ребристую макушку водораздельного хребта. От недалёкого гольца наплыла вечерняя прохлада.

Сочные травы заплакали обильной росой. Рогатый месяц завалился на спину. К хорошей погоде. Подтверждая верную примету, к небу взметнулись ветки елей. Где-то в горе, подзывая к себе капалят, застонала заботливая мамаша-капалуха. Сверху вниз по логу потянул лёгкий тянигус.

Уля остановилась. Всё, дальше ехать нельзя! Скоро Агафон остановит караван на ночлег. Возможно, на невысоком пригорке около ручейка. Там лучшее место для стоянки. Есть вода, дрова. Но главное, с небольшой возвышенности отлично слышно, кто едет или идёт по тропе.

Будет хорошо слышно «сторожа», которого Кулак поставит где-то на подходе. А им надо уходить в сторону, сворачивать с тропы, пока олени Агафона не почуяли их запах. Уля благодарит своего бога — Всемогущего Амаку, за то, что у Кулака нет собаки. Иначе их присутствие было уже давно замечено."

"Место для ночлега Уля выбирала сама — под склоном крутого подъёма на водораздельный хребет, у падающего, гремучего ключа.