Тайна озера Кучум

Поэтому Костя, предотвращая убийство, отрицательно качает головой и тихо шепчет:

— Нет. Пусть его судит закон.

…Уже потом он горько пожалел, что сам не убил Агафона здесь, в лагере."

"Тихий вечер. Ласковые поцелуи тёплого, летнего ветерка. Смешанная тайга острыми макушками деревьев расчёсывает яркие лучи падающего к горизонту солнца. Воздух перенасыщен смольём, благоухающим дудником, влажным мхом. Тайга молчит. В этот июньский период зарождения жизни не слышны птичьи голоса. Пернатый мир насиживает яйца. Стараясь не выдать местонахождения своего потомства, мечутся полосатые бурундуки, рыжехвостые белки, каменные пищухи-шадаки.

Сергей на грани нервного срыва. Он поджал под себя руки, то и дело тычется лицом в сырой мох, прикрыл все участки открытого тела, но всё бесполезно. Мелкая мокруша проникает везде, как бы ни старался от неё защититься. Эх, зажечь бы сейчас костёр или идти быстрым шагом. В движении легче. Но лежать часами, без движения, караулить — это превыше всех сил! Сергей скрипит зубами, очередной раз вытирает рукавицей мокрое лицо, измученно глядит на подругу и вновь тыкается лицом в мох.

Уля сочувствующе смотрит на любимого, качает головой, разгоняя противных насекомых, машет веточкой жимолости над головой Сергея. В то же время слушает тайгу. Не пропускает ни одного подозрительного звука. Остро смотрит вправо, по тропе. Потом, успокоившись, опять начинает махать веткой. Улю гнус не трогает, облетает стороной и наваливается на Сергея. Тот, не понимая, почему комары и мошка не кусают девушку, безутешно качает головой и грустно завидует.

Хуже всех животным. Спрятанные сзади, под скалой, олени жмутся друг к другу, раздирают в кровь ноздри, машут рогатыми головами. Но всё бесполезно. Кровососущие нападают армадами. Но двигаться нельзя. Олени привязаны к тальникам, практически полностью накрыты от гнуса плотной тканью.