Тайна озера Кучум

Под набухшей корой уже потекли живительные соки, отмякли промёрзшие ветви, от тёплого дыхания посветлели и обрамились хвоинки, как под напором молока лопнули набухшие сосочки почек.

На крутобокие увалы оттаявших лугов, на молодую зелёнку вылезли горбатые медведи. В густом курослепе до поры притаились сторожкие маралы-пантачи. В непроходимых зарослях ерника схоронились стельные коровы, будущие матери: сохатухи, маралухи, рыжебокие козули. На кедровых гривах заиграли краснобровые глухари. Под замшелыми колодами, в густом можжевельнике законопатили своё гнёздышко рябчики.

"На ночёвку остановились на первом прилавке. Дружно сняли с уставших оленей груз, подвязали к ногам чанхай (палки), чтобы животные за ночь не ушли далеко. Залихватов и Михаил застучали топорами по сушине. Загбой задымил кучу хвороста. Костя развязал котомку с продуктами. Агафон стал снимать с себя мокрые сапоги. Уля схватила казан и чайник, посмотрела на ведро. В её обязанность входило приготовление пищи, но как готовить без воды? До ручья около сотни метров, остановиться ближе каравану не позволила кочковатая мочажина.

Сергей подошёл, молча взял ведро, казан, зашагал вниз, к ручью. Уля, как будто ждала этого, в то же время стараясь казаться равнодушной, неторопливо пошла следом. Агафон искоса посмотрел на молодых, блеснул глазами, усмехнулся в бороду.

Слыша за своей спиной её шаги, Сергей замедлил движение, повернулся, с робкой улыбкой посмотрел ей в лицо. Она, как всегда, ответила холодным взглядом. Однако щёки покрыл лёгкий румянец, и это что-то значило…

Почувствовав это, желая хоть как-то смягчить конфликт, помириться с любимой, Сергей попытался завязать разговор, пусть даже незначительный.

— Эх, наверное, снег пойдёт. Теперь это надолго, — проговорил он и махнул головой на чёрную тучу, наплывающую на тайгу с запада.