Сводный ад

Чёрт…

Вот ненавижу его!

Он заставляет меня признать себя слабой.

Заставляет злиться, а потом краснеть."

"Заставляет бороться с собой, рождая внутри меня настоящее стихийное бедствие из самых противоречивых чувств.

– Мокрая! Плохая, очень плохая девочка… Ты насквозь промокла, Ника! Хочешь меня?

Звучит довольный смешок.

Он сжимает мои трусики сильней, так, что они жалобно трещат в его крепком, мускулистом кулаке. Так, чтобы я увидела, как по его руке, очерченной стальными мышцами, стекает капелька моей влаги.

Адам развит не по годам.

У него тело взрослого мужчины и самый опасный в мире взгляд.

С виду ему не двадцать два, а все двадцать восемь.

Мне приходится глупо молчать и признать свое поражение.

Да, люблю!

Люблю этого гада проклятого!

Несмотря на то, что он со мной лишь играет и регулярно надо мной издевается.

Я – его любимая игрушка.

А он вообще никого не любит!

Только себя.

Люди для него просто вещи.

Он почти избавил меня от одежды. Осталось только снять лифчик…

Я так переживаю, что он увидит мою грудь и она ему не понравится!

Она небольшая.

– Не смущайся. Ты… – он хрипло сглатывает. – Очень горячая…

Не верю его словам.

Адам как обычно лжёт.

Его цель – влюбить меня в себя, а потом бездушно разбить мне сердце!

Он от этого кайфует… Быть ублюдком – его девиз по жизни. Потому что это круто. Круто выглядеть таким среди надменных мажоров, царствующих на землях Барвихи.

Адам снимает с меня лифчик.

Накрывает оба полушария ладонями, чувственно их сжимает. По коже рассыпаются миллиарды мурашек.

А что, так можно?

Разве он может быть таким нежным?

Адам гладит мою грудь, нажимает на сосок большим пальцем, тот моментально твердеет, отзываясь на прикосновение таких опытных рук. Моё тело будто признаёт в нём своего хозяина.

Наклоняется ниже и целует мою грудь. Водит медленно губами по соскам, прикрыв глаза. А потом начинает полностью осыпать мою грудь поцелуями.

Я удивляюсь…

Нет. Нет. Нет.

Это не Адам!

Точно не он!

Он ведь чудовище!

Я стою голая перед своим врагом и собираюсь лечь с ним в постель.

Ради чего?

Изначально я думала, ради того, чтобы он уничтожил то, фото, которое нашел в тридцать пятой аудитории. Но… я поняла, что я хочу его сама.