Сводный ад

С ложечки ещё и наверно кормит…

Меня это так сильно задело и разозлило, что тревога сменилась яростью. Это могло значить одно – я ревную.

– Ненавижу, – зашипела она одними губами, посылая мне проклинающий взгляд исподлобья.

Развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

Глава 29

– Что тут Вилена делала?

Помогаю Адаму опуститься на кровать, заботливо укрываю его одеялом.

– Я так рад, что ты приехала… – за руку меня ловит, крепко её сжимая. – Думал, потерял навсегда. Особенно, когда этого… задро… картофельного… то есть Мишу увидел!

– Миша мне всё рассказал, кстати! Про то, что ты снял квартиру надо мной, предметы чинил, кофе по утрам носил.

– Понравился? – Адам одарил меня широкой, довольной улыбкой."

"От сердца отлегло, видя, как он улыбается, как его дьявольски-красивые глаза блестят… а значит, ему уже и правда лучше. Жить точно будет!

– Невероятно… Мой любимый сорт и цвет. Миша притворялся, поддакивал мне, что это он, мол, всё делает.

– Вот сучара! – я услышала хищный рык.

– Адам! Не надо так про него. Да, нехорошо себе чужие труды присваивать, но именно он меня надоумил бросить всё и побежать к тебе.

– Правда? – глаза Адама загорелись.

– Да. В тот вечер фильм вообще не шёл, мои мысли были направлены в другое русло. Миша это заметил, вывел меня из зала и мы поговорили. Он убедил меня, что ты достойный мужчина, чтобы я немедленно вернулась к тебе. То, что ты сделал для меня, заслуживает уважения и прощения, – смущённо пролепетала я, опустив ресницы.

– Иди сюда, Ник, приляг рядом.

Адам тянет меня к себе, укладывая на кровать. Немного отодвигается в сторону, оставляя мне место.

– Хочу просто с тобой полежать…

Я уютно сворачиваюсь калачиком под боком Адама, блаженно прикрыв глаза, ощущая его родной запах.

– Я так соскучился…

И мне действительно легче становится.

Меня отпускает…

Мышцы окутывает приятное тепло и наступает умиротворение.

Там, где болело больше месяца…

– Прости меня Ника, я больше никогда не причиню тебе зла, обещаю, – мягкие губы касаются макушки, заставляя трепетать.

Адам ловит меня за подбородок и нежно целует в губы. Невинный поцелуй с мягким трением наших губ друг о друга перерастает в головокружительный французский с языком.

И моё сердце бьётся навылет.

– Я ужасно сильно изголодался! – жарко шепчет в мой рот, и снова целует.

Прижимает к себе вплотную, обвивая обеими руками. Стискивает. Лишает кислорода.

Да уж, я заметила.