Сводный ад

Начинает двигаться как гепард! Толкает меня к стене, хватая за талию, и… целует в губы.

Глава 27

Он целует меня невероятно нежно и отчаянно… Он весь свой внутренний мир вкладывает в этот поцелуй, будто и через него посылает мне извинения. Пытаюсь бороться, отстраниться, но в первые секунды поцелуя просто не могу прийти в себя.

Жар… Знойный, острый и невыносимый, затопил меня с головой, украв мой кислород, поработив мою душу и сердце.

Наконец, отталкиваю от себя Адама, тяжело дыша и трогая пальцами пульсирующие, влажные губы.

Адам шумно выдыхает, проведя ладонями по волосам. Его бомбит.

– Прости. Прости. Прости. Я рехнулся! Сорвался! Дебил, бл*ть!!!! Можешь ударить меня за поцелуй! Но я не смог остановиться… Ломает меня, Ника! Катком ты по мне ездишь, сутками напролёт, и я не могу ничего с собой сделать!

Я по-прежнему часто дышу, прижимаясь спиной к стене, как загнанная в ловушку овечка.

– А лучше глаза мне выцарапай, уши вырви, ноги оторви, чтобы я больше не смотрел на тебя, не слушал твой голос и не рвался к тебе, Вероника! Никогда…

В дверь раздаётся звонок, который приводит меня в чувства, отвлекая от осознания, того, что я нарушила своё главное правило.

Мы с Адамом целовались…

Как я могла это допустить?!

Срываюсь с места и бегу в прихожую.

Похоже, этот внезапный звонок меня спас…

Распахиваю дверь, вижу перед собой Михаила с лёгкой улыбкой.

Боже, я забыла…

Кино!

Через час у нас вечерний сеанс.

Михаил выглядит иначе. В джинсах, в рубашке, от него выражено пахнет одеколоном.

– Эммм… – неловко тянет он, рассматривая мой внешний вид.

– Нет, нет, что ты! У меня кое-какой форс мажор произошёл. Кот чуть из окна не выпал… Достать пыталась. Я быстро! Мне только одеться.

Миша скромно мнется у двери.

– Ой, прости, проходи. Подождешь?

– Да.

Взглядом тут же натыкается на чужие мужские кроссовки, разбросанные по коридору.

– Ты не одна, что ли?

В проёме коридора появляется тень, объёмом до самого потолка.

– Да, Миш, у меня гость, но он уже уходит. Подожди, я сейчас.

Пулей лечу в кухню, врезаясь лбом в крепкое плечо.

– И что это такое? – руки Адама властно сжимаются на моих плечах, а в голосе появляются рычащие нотки.

– Это Миша, мой друг. Мы идём с ним в кино.

Сжимает челюсти, почти как пёс перед боксёрским поединком.

– Что? Что ты так смотришь на меня? Тебя это не касается, вообще-то. Если ещё раз посмеешь меня целовать так нагло, я и правда тебе глаза выцарапаю… А теперь иди. У меня дела! Миша ждёт."

"Медлит.