Свидание с развратным фавном

Но ни Шишов, ни тем более Серафима особенно не скучали.

– Граждане! Не забываем о взаимной вежливости! – привычно надрывалась Серафима. – Помните, пассажиры: кондуктор тоже человек и хочет кушать! Поэтому не прячем кошельки, не прячем! Расплачиваемся! Женщина, веселее расплачивайтесь, веселее!

– За меня муж платит! – буркнула толстая тетка и толкнула рядом стоящего мужичка. – Гена! Плати, говорю!

Мужичок дернул локтем и на даму не отреагировал.

– Ген! Немедленно доставай кошелек! На нас уже смотрят!

– Сама доставай, я в прошлый раз платил, – наконец разлепил губы мужчина.

"– Ну и что? У меня деньги в лифчике, я не могу их при всех доставать. Мне неудобно! – кипятилась дама.

– Граждане! – возопил мужчина. – Отвернитесь, пожалуйста! Моя супруга кошелек достанет! Прошу по-человечески: не смотрите, она стесняется. Честно говорю: я смотрел, там ничего хорошего!

Мужчина тут же получил крепкую затрещину и лишился всех денег – жена самовольно достала деньги у него из кармана и передала кондуктору сотку.

– Сдачи не надо! – по-барски крикнула она и мстительно уставилась на мужа: – Это тебе штраф!

Когда измотанный трудовым днем Шишов уже направлялся домой, рядом с ним бодро посеменила Серафима. Семен некоторое время шел молча, только подозрительно косился на напарницу и нервно прихихикивал. Но возле своего подъезда не выдержал:

– Семафора, язви тебя! Ты куда прешь? Ко мне, что ль? А ведь вроде обещала оставить меня в покое. Чего, опять с собой совладать не можешь?

Серафима приложила руки к груди и тихо заблеяла:

– Мне на-а-адо… Тебе жалко, да? Я только на котяток глянуть… Соскучилась, у меня ведь никого! Ни тебя, не котяток… – Но, устав придуряться, капризно притопнула.

Шишов в изнеможении задрал головенку к небу и пожаловался кому-то там, наверху:

– Ну вот, что делать, если красивым уродился, а? Ну хоть удавись теперь! Ладно, Симка, тащись. Только сразу говорю – на ночь не оставлю!

Едва Серафима с Шишовым вошли в прихожую, как им навстречу выскочила Ирина с котятами в обеих руках.

– Ой, пап, они сегодня так плачут, так плачут… А спать не хотят! Я им и колыбельную пела, как ты учил, а они еще громче пищать начинают.

– А чего ты их на руках держишь? – удивилась Серафима.

– Так это… папа же сказал, – выпучила круглые глаза Ирина. – Говорит, чтобы на полу не простудились…

– И ты их весь день таскаешь? – не поверила Серафима.