Свидание с развратным фавном

– Греть никто ничего не будет, я еще даже ничего и не варила. И денег нет, сама с голоду пухну! – отчеканила Серафима. – И вообще! Мне позвонили, сейчас ко мне придет… придет… очень важный товарищ… друг… мужчина. Так что, извини, Сеня, не до тебя. До свидания, говорю, Шишов.

Такого шлепка судьбы Шишов не ожидал. Он швырнул полотенце на стул, резко повернулся, выскочил в прихожую и стал путаться в рукавах куртки. Наконец все же ему удалось кое-как одеться.

– Знаешь, Кукуева, – начал он прощаться, – я тебе вот этого… знаешь… а я думал, что ты нормальная баба… а у тебя – мужик! Ну, это ваще… ни в какие ворота!

И он выскочил, в сердцах хлопнув дверью.

Серафима испытывала где-то маленькое угрызение совести, однако ж ровно до тех пор, пока не открыла украденную записную книжицу.

– Э… это ж надо…. и он меня обзывал… нормальной бабой… то есть дряквой… И это у меня, значит, мужик! А у самого тут – Алена Игоревна, Клавдия Архиповна, Валя, Света Трушина, Марина Красикова… ого! Вот гад, а?

Серафима листала книжку и все больше кипятилась – у ее шефа был весьма обширный круг знакомых дам.

– А с виду заморыш заморышем, – процедила она. – Ну и ладно, и хорошо. Я и так решила без него этим делом заниматься. Телефончик Тамары есть… И Маши тоже… Завтра мы с ними и встретимся.

Глава 6

Песнь о вещей калеке

Первая встреча состоялась с Машей. Сначала Серафима набрала номер, но к телефону долго не подходили, затем молодой голосок торжественно сообщил:

– Здесь ваще никого дома нет.

Серафима существенно расстроилась, и пока придумывала, как бы покрасивее себя назвать, трубка снова заговорила:

– Пи-и-и-и… Ну, вы чего? Говорить собираетесь или нет? Кто звонит-то?

– Это по просьбе Елены. Я договаривалась с ней… Меня Серафимой зовут…

– Ой, ну мне звонила Елена! Чего ж вы молчите, голову мне морочите? – совсем по-человечьи заворчал автоответчик.

Серафима обомлела. Гостей к себе она не ждала, да и не очень-то желала, чтобы свидетели приезжали к ней на дом. За пределами родной квартиры с ними встречаться оно как-то серьезнее получается.