Свидание с развратным фавном

А кто я здесь? Да никто…

– Ага… стало быть… А чего тогда мы бичи? – поймал ее на слове Шишов.

Но женщина на него внимания не обращала. Она повернулась к Серафиме и заговорила.

– Вообще-то я сначала в доме Евгения Сергеевича по дому работала. А потом, когда Элюшка родилась… Ой, и намучились они! Девчушка слабенькая, хлипкая, а им нянь подавай. Уж они искали-искали… Да и как искали-то! Евгений Сергеич все больше на ноги нянь заглядывался, выбирал, чтоб молодая была да смазливая, а Анна-то Максимовна напротив – чтоб уже совсем еле ползала, чтоб ревности меньше.

Ну и чего? Свиристелки молоденькие за дитем и смотреть-то толком не умели, да и не хотели. А бабусь брали – тоже беда сплошная. Одна глухая, как пень, – ребенок орет, а она знай носки вяжет; другая согнется над дитем, а разгибать ее всем двором бежим; третья и вовсе отличилась – спать Элюшку уложила, а куда, не могла вспомнить. Ведь еле отыскали – на лоджии! Посмотрела я на такое дело и взяла девчонку на себя. Жалко стало – никому ребятенок не нужен, мается со своими болячками, мается…

Кукуева вежливо крякнула.

– А вот нам Анна Максимовна успела рассказать, что из-за дочери даже мужа потеряла – все около девочки крутилась, дела забросила, в рот ребенку смотрела.

Елена только рукой махнула:"

"– Смотрела она… Какое там! Просто от безделья мучилась. Была у нее какая-то работа, ясное дело, спервоначалу что-то там вместе с мужем крутила, а потом, как беременная стала ходить, разнежилась.

Ни вставать никуда не надо, ни торопиться, опять же забот-хлопот миновала. А ребенок родился, она возле дочки крутилась, конечно же. А чего не крутиться? Няня при девочке сидит, медсестра приходит. Чуть Элюшка крикнула, Анна за голову ухватится и в визг: «Ах, как разламывается голова! Я не вынесу!» И бегом из детской. Выспится, придет, снова рядом толчется. И ведь вижу – и ей дите не в радость, и нам она только помеха. А с мужем развелась… Так, прости господи, Евгений-то Сергеич всю жизнь дамским угодником считался, редко когда юбку пропустит. Сначала-то Анна берегла его пуще глаза – за собой следила, диеты вечно какие-то выдумывала, зарядки, а ведь еще и работала. И уж мужа-то ни на шаг от себя не отпускала. А потом, когда Элюшку родила, решила, что никуда он от нее не денется, потому что она, героиня такая, сподобилась для него дитя произвести.