Свидание с развратным фавном

На том и успокоилась. И Толик притих.

Однако радоваться было рано. Новая беда, не снегом на голову, а просто-таки лавиной накрыла Алису с головой – погиб муж, Толик. И теперь у Кирюши окончательно развязались руки. На следующий же день сынок наволок в дом целую гвардию нахальных гостей, и несчастная мать вертелась юлой, только бы не спровоцировать новый приступ его ярости. Что ей делать, она даже не представляла – торговля наркотиками сошла на нет уже давно, деньги нужны были на похороны, а сынок понимать какие-либо доводы просто был не способен.

– На второй день Кирюша опять товарищей привел, а я на кухне им котлеты жарила, – всхлипывала Алиса Гавриловна. – Я услышала, как один из гостей спросил сына: «Ты, Кирюха, уже в такие долги влип, когда отдавать думаешь? Так и будешь нам пирогами рот затыкать? Говорил, за твою хату прилично дать могут. Так когда мать выпрешь?» И Кирилл ему ответил: «Ты подожди, вот девять дней отцу отметим, а там и попрошу матушку помещение освободить. Знаешь ведь, сейчас начни разговор – столько вони поднимется! Защитнички еще возникнут… На кой мне эта байда?»

И тогда Алиса Гавриловна поняла – ждать больше нечего.

– Вот сволочь, а? А я ее жалела! – выпрыгнула из постели Верочка и швырнула в Алису подушкой.

– Ага, жалела… А если бы меня в тюрьму загребли? Тебе-то ничего, а меня могли знаешь на сколько упечь!

Короче, вызнав, что у Звонцовой кое-какие проблемы в области мистики, она принялась развивать это направление. Куриные лапки, голубь, плащ…

– Только с плащом я пролетела – Вера не знала, что Милочка скончалась, поэтому чуть с меня капюшон не сдернула, – жаловалась Костеренко. – А в остальном все прошло по задуманному. Убедила эту ненормальную, что она еще глупее, чем думает, предложила ей исцелиться, так сказать.

– А, кстати, что за шприц? – поинтересовалась Серафима.

– Самый высококачественный яд. Вам что, название сказать, что ли? Или нужен? Так вы только скажите, я достану! – заинтересованно блеснули глаза у Костеренко. Но потом она глянула на ожившую соседку и швыркнула носом. – Эту с кровати уберите, тогда назову. А то она непременно достанет и меня им угостит, знаю я ее.